Книга Архангел, страница 67 – Карина Волк

Женщины наказывают мужиков тонко, креативно, с выдумкой. А почему? Вообще женская месть - штука особенная. Она отличается от мести мужской…Мужчины реагируют эмоционально на обиду и обман - крушат, бьют, стучат. Их месть импульсивна. Но, выплеснув злость, обычно быстро остывают. Особенно если получается на что-то переключиться: например, на новое знакомство. Женщины не такие. Они мстят с выдумкой и так, чтобы все знали, «откуда ветер дует». План мести женщина может вынашивать очень долго.

Плавно опустила глаза и лукаво усмехнувшись, глядя на малышку, прошептала, – женщины физически слабее и осторожнее. Они не готовы «воевать» открыто, как мужчины. Поэтому женский вариант - «отложенная» месть. Женщины часто выбирают для мести время, когда обидчик наиболее уязвим. Они злопамятны. Мужская самооценка после нанесённой обиды восстанавливается быстро, женская - нет. Поэтому слабому полу и нужна «кровь врага».

Варвара улыбнулась мне, на секунду даже показалось, что она меня не только понимает, но даже одобряет мои слова.

— Месть влюблённой женщины – это действительно страшно, – опустилась над детской кроваткой. – Запомни, малышка, редкий отвергнутый мужчина будет мстить женщине, и редкая отвергнутая женщина не будет мстить мужчине. Вот такой вот парадокс.

Приглушённо рассмеялась.

Доверие – листочек нежный,

Не смей его марать и рвать!

Иначе больше склеить не сумеешь,

Так же, как и время не повернёшь вспять.

Откинувшись на спинку автомобильного сидения, с презрением наблюдаю за зданием клуба, в котором находится Тариэл.

Равнодушно вытаскиваю из кобуры пистолет, ловко снимаю с предохранителя и досылаю патрон в патронник. Сизый синхронно повторяет за мной движения и тихо говорит, – брат всё готово, камеры наблюдения отключены, электронные замки выведены из строя, наши ребята уже находятся в здание.

Лениво киваю предвкушая очень скорую встречу с презренным ублюдком.

— Тариэла нашли? – холодно спрашиваю я.

— Да, – сухо констатирует Сизый. – Наши ребята держат его на прицеле в его же кабинете. Он полностью в твоей власти и ничего эта сука предпринять не успел, ребята сработали молниеносно.

Хищный оскал отражается на моём лице.

— Вот же падаль. Мелкий, противный, но столько дерьма сотворил.

Сизый продолжал без умолку болтать и до измождения убеждать меня, что у него всё под контролем, но внутри меня сидело что-то противоречивое.

Создавалось ощущение, что я неминуемо падаю с большой высоты и вот-вот разобьюсь – сердце билось как сумасшедшее, а глаза горели огнём ненависти.

Должен признаться, самому себе, что я устойчиво чувствовал страх, что в скором времени Тариэл поведает мне страшную судьбу моего друга. Почти не осталось сомнений, что именно этот старый шакал имеет прямое отношение к исчезновению Соколовского.

Надежда теплилась в груди, отказывался принимать жестокую правду жизни, просто не мог потерять единственного друга, с которым буквально прошли «огонь, воду и медные трубы».

— Он никогда не берёт пленных, – зло прорычал я и спешно покинул машину, следом за мной выскочил Сизый и ещё несколько ребят из охраны.

От произнесённой фразы в груди потянуло холодом, не морозным, а таким траурным, будто под кожей тает маленькая льдинка. Она медленно тает, тает, а затем внезапно превращается в воду, наполняя внутренности и вызывая дискомфорт. Но вместе с наполняемостью холодной водицы, меня поедает огонь, последняя башенка доверия полыхает в адском пламени.