Книга Худший парень в мире, страница 72 – Холли Джун Смит

Меган выбрала именно этот момент, чтобы снова появиться, Роб согнулся пополам, а я присела на корточки, пытаясь помочь ему.

— Ситуация обострилась.

— Мне нужно в больницу, — кричит на нее Роб.

— Нет, ты серьезно? — я физически ощущаю, как краска отхлынула от моего лица. — Да ладно тебе, все не так уж плохо. Не может быть, чтобы все было так плохо. Не так ли? Блядь.

— Дай мне мое пальто и ключи, — кричит он, указывая в конец бара и хватая еще одну пачку салфеток.

— Мне правда жаль, Роб. Это был несчастный случай. Мне так жаль, — хочется плакать, но, кажется, я в шоке.

— Пальто. Сейчас же!

— Нет, ты не сможешь. Я отвезу тебя.

Роб

МОЕ ГРЕБАНОЕ ЛИЦО.

Я знаю — Хэтти злая, болтливая, иногда взрывается, как маленький фейерверк, но никогда в жизни не думал, что она зайдет так далеко, что порежет мое лицо.

После откровенно невыносимого ожидания в регистратуре нас направляют в унылую голубую комнату ожидания, полную пациентов в самых разных состояниях. Хэтти находит два места рядом в дальнем углу, хотя сейчас я бы предпочел, чтобы она сидела как можно дальше от меня. Я опускаюсь на жесткий пластик, и она вешает свое пальто на спинку стула рядом со мной.

— Посиди здесь, а я принесу нам что-нибудь попить.

— Вряд ли я куда-то отсюда уйду, так ведь? — я громко фыркаю.

Через пять минут она возвращается с двумя пластиковыми стаканчиками теплой коричневой жижи и диетическим печеньем, которое я съедаю в два укуса. Я умираю с голоду. Кровать в отеле оказалась такой, как я и надеялся, и к тому времени, когда я проснулся, то был в бешенстве, обнаружив, что проспал завтрак. Единственное, что мне удалось найти, — это «Сникерс» из мини-бара, и я съел его в душе.

«Сникерс» и печенье. Это эффект от того, что я нахожусь рядом с Хэтти? Выстрелите мне в голову, если увидите, как я ем сырные палочки и называю это обедом. Я надеялся, что после того, как мы закончим с уборкой, она позволит мне сводить ее куда-нибудь поесть. И Меган тоже, если это будет означать, что я смогу провести с ней хоть немного времени.

Прошлой ночью было… Что ж, не уверен, что именно произошло прошлой ночью, но нутром чую, что застал ее в уязвимый момент, и она тут же взбесилась. Мне следовало немедленно уйти, но такова уж особенность Хэтти. Уйти — это самое трудное, что можно сделать. То ли потому, что она втянула меня в битву за последнее слово, то ли потому, что просто так приятно наблюдать, как она заводится в очередной своей тираде. Или в последнее время это потому, что некоторые из этих споров превратились в моменты единения, которых я раньше ни с кем не испытывал. Что бы это ни было, я не могу повернуться к ней спиной, независимо от настроения.

— Не знала, пьешь ли ты с молоком или сахаром, поэтому добавила и то, и другое. Уверена, сахар поможет тебе справиться с шоком, — говорит она со своей самодовольной ухмылкой на лице. Как раз в тот момент, когда я начал успокаиваться.

— Не смешно, Хэтти. Я так зол на тебя.

— Мне правда жаль. Я сделала это не нарочно, — она наклоняется на сиденье и приближается к моему лицу. — Кровь все еще идет?

— Откуда мне знать? Я не сниму эту салфетку, пока не обращусь к профессионалу.

— Дай-ка я взгляну, — она протягивает руку, но я отталкиваю ее.

— Что ты собираешься с этим делать, Хэтти, провести маркетинговую кампанию по улучшению моего лица?