Книга Спайдер и Сторми, страница 132 – Келси Кингсли

Я ещё не снял ни одной вещи, но чувствовал себя более обнажённым, чем если бы был полностью раздет. Сторми на мгновение прищурила глаза, в них пылали вопросы. Я знал, что в моих словах было приглашение, и, если бы она спросила сейчас, то ответил бы, как смог. Я говорил, что закончил бежать, и имел это в виду.

Но вместо ожидаемых вопросов Сторми только кивнула и ответила: «Ладно», — словно сейчас всё это не имело значения. Возможно, утром или посреди ночи, когда эйфория в конце концов улетучится, всё изменится, но в этот момент мы остановились на принятии.

Она встала на колени передо мной, зацепив пальцами пояс своих чёрных леггинсов. Я положил ладони на микродермальные пирсинги, украшавшие её тазовые кости, мерцавшие в свете лампы, и наклонился ближе, осыпая поцелуями детального змея, извивающегося из-под леггинсов к её грудной клетке.

Я опустил руки, положив их на её. Запрокинул голову, встретив её взгляд. Безмолвно спрашивая разрешения помочь, и, глубоко вздохнув, она кивнула.

Под мягкой эластичной тканью ничего не было — факт, который уже не удивлял меня, а лишь возбуждал до дискомфорта. Когда каждый сантиметр её гладкой, татуированной, украшенной пирсингом кожи открывался моему жадному взгляду и жаждущему рту, она смотрела на меня, в её взгляде светилась сила.

— Ты слишком одет, — заявила она, небрежно откинувшись назад, чтобы окончательно стянуть леггинсы и бросить их рядом с кроватью.

— Думаю, я просто смотрю на тебя некоторое время, — возразил я, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, пока она опиралась на мои подушки, широко раскинув руки, согнув колени и перекрестив одно бедро через другое.

Ни одна женщина прежде не лежала в моей постели, но, если уж должен был быть первый раз, я был благодарен, что это она, каждый её пирсинг мерцал в свете, каждая татуировка резко выделялась на бледной фарфоровой коже. Никогда ещё в грёбаной жизни я не чувствовал себя таким везунчиком.

— Это то «нечто большее», что ты искал? — Сторми склонила голову, глядя на меня с холодной, дразнящей улыбкой.

Я лишь тихо фыркнул, опустив голову, чтобы скрыть румянец на щеках. Я знал, это «нечто большее» не в её наготе и не в сокровенном месте между ног, но не мог сказать этого вслух. Не мог признаться, что уверен: скорее всего, оно скрыто в её сердце и внезапно испугался, что без этого я буду потерян.

Поэтому я промолчал, стягивая футболку, освежая её память о том, что она уже видела, когда застала меня за колкой дров. Затем встал у края кровати, не отрывая взгляда от её глаз, расстегнул джинсы и позволил им повиснуть на талии.

Её взгляд тут же воспользовался возможностью, скользнув по моим рукам и груди, опустившись к слегка очерченным мышцам живота и талии.

— Как ты получил это? — тихо спросила Сторми, и я опустил глаза, проследив за её взглядом до аккуратного шрама вдоль нижней части живота, прямо над пахом.

Ему было уже пять лет, он побелел со временем, но любое внимание к этой сморщенной полоске кожи всегда воскрешало воспоминание о холодном металле, рассекающем кожу в коридоре наверху, прямо за дверью моей спальни.

— Я, эм… — Я осмелился коснуться кончиками пальцев двухдюймовой серебристо-белой линии. — Меня... меня ударили ножом.

— Чёрт, серьёзно? — Её глаза расширились от ужаса и беспокойства. — Насколько всё было плохо?