Книга Спайдер и Сторми, страница 136 – Келси Кингсли

— Нет. — Я покачал головой. — Никогда не был женат.

— Я имею в виду, ты же должен был хотя бы жить с женщиной раньше, — точно угадала она, жуя и указывая на меня кончиками вилки. — И твоя мама не в счёт.

Я добавил нарезанный кубиками перец в яичную смесь на сковороде и медленно кивнул.

— Невеста моего брата. Она какое-то время жила с нами.

— Боже, я хороша, — торжествующе сказала она, взмахнув кулаком с вилкой в воздух, прежде чем откусить ещё кусок. — Они так и не поженились?

— Нет. — Я глубоко вздохнул и сжал губы, проглотив разочарование, с которым никогда не мог ничего поделать. — У него были свои проблемы, и через какое-то время она просто… не смогла с этим справляться. Не потеряв себя.

Сторми замедлила жевание и уставилась на меня, её зелёные глаза разгорались с каждой секундой.

— И что она сделала? Оставила тебя разгребать за ним?

Это было смелое обвинение, и я начал качать головой, чтобы защитить людей из своего прошлого. Но затем остановился и сказал:

— Не знаю, можно ли так сказать. Люк и я… мы как бы присматривали друг за другом. Он всегда присматривал за мной, а потом, когда мы стали старше, я стал присматривать за ним. Всё было нормально. Это… знаешь, мы делали то, что должны были делать. Так уж было.

— А что насчёт неё?

Я подумал о Мелани и о том, куда она могла отправиться после того, как ушла от Люка.

— Не знаю, — тихо ответил я, надеясь, что она оказалась в месте, где у неё всегда есть время на себя, на то, что делает её счастливой.

Я надеялся, что она всегда была счастлива.

— У тебя были чувства к ней? — догадалась Сторми, и я вздрогнул, взглянув на неё, прежде чем приподнять уголок рта в чём-то, что, надеюсь, выглядело как улыбка.

— Примерно два дня, очень-очень давно, — впервые вслух признался я. — Когда только встретил её, мы были ещё детьми. Я думал, что она красивая, и она всегда была добра ко мне, что уж точно не было нормой. Но это было мимолётно. Она никогда не была для меня, и, честно говоря, она стала для меня скорее матерью, когда моей мамы больше не стало.

Я выключил плиту и переложил омлет на тарелку, прежде чем отнести её к столу. Затем сел напротив Сторми, которая замедлила трапезу, наблюдая за мной с любопытством. Сначала я сделал вид, что не замечаю этого, посыпая яйца перцем и каплей острого соуса. Отпил кофе и приступил к еде, избегая её взгляда. Не сказал ли я лишнего? Не раскрыл ли больше, чем следовало? Не слишком ли рано было так глубоко погружаться в моё прошлое, и какова будет её реакция, если я погружусь ещё глубже?

«Просто перестань думать».

«Перестань говорить».

«Притворись, что это обычный день».

Я погрузился в завтрак, отрезал кусок омлета краем вилки и начал запихивать его в рот, когда Сторми заговорила снова:

— Ты спросил меня прошлым вечером, что со мной случилось.

Я поднял взгляд на неё, и вилка замерла где-то над тарелкой, на полпути к цели.

— Да, спросил.

Её поведение изменилось. Та комфортная, уверенная в себе женщина исчезла, а на её месте оказалось маленькое, робкое создание. Сторми ссутулилась и не могла смотреть мне в глаза. Это была та самая версия, которую я встретил на вечеринке у Блейка, та, у которой дрожали ноги и тряслись руки.

Я увидел в ней часть себя. Ту часть, которую пытался сдерживать, ту часть, которую время помогло приглушить. Но не всё так легко умирает, и я подозревал, что у неё то же самое.