Книга Спайдер и Сторми, страница 142 – Келси Кингсли

— Итак.

— Думаю, я выеду из отеля и заберу свои вещи.

Я взглянул на неё, повернув ключ и открыв сарай.

— Сегодня мне нужно на работу, но, когда смена закончится, я приеду сюда и позвоню тебе у ворот. А потом, вечером, я расскажу тебе историю.

Выпрямившись, я открыл раздвижную дверь сарая, запах свежескошенной травы и земли ударил в нос. Я шагнул на бетонный пол и взял рабочие перчатки с сиденья газонокосилки, затем повернулся к Сторми, надевая их.

— Пришли мне расписание, и я позабочусь, чтобы ворота были открыты к твоему возвращению.

КОННЕКТИКУТ, ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ

На подъездной дорожке стояла машина, припаркованная за мотоциклом Люка. Я прислонил голову к спинке сиденья, зажмурил глаза и вздохнул, уже предвкушая, какие картины и звуки мимолётной страсти могут ждать меня по ту сторону двери.

«Я мог просто подождать здесь, пока она не уйдёт».

«Да, мог бы, но одному Богу известно, сколько это займёт времени, а мне нужно закинуть бельё в стиральную машину перед сном».

Нехотя я снова вздохнул и вылез из машины. Если бы знал, что у Люка гости, то попросил бы Мари — женщину, с которой только что переспал, — позволить мне немного у неё задержаться. Может, воспользовался бы её душем или посмотрел телевизор несколько часов, пока не был бы уверен, что Люк отрубился. Но это тоже было бы нелепо, и я это понимал, однако всё равно предпочитал это перспективе слушать, как мой старший брат кричит своей подружке, чтобы она «взяла всё».

— Отлично, — пробормотал я, закрывая за собой дверь.

— О боже, о боже, о боже! — громко причитала женщина наверху, и я закатил глаза, медленно начиная подниматься по лестнице. — Ты такой хороший. О боже, ты сейчас… о боже… ты… БОЖЕ!

Я закатил глаза, глядя на отслаивающуюся краску на потолке.

— О, именно это ему и нужно. Чтобы он считал себя богом.

Я быстро поднялся по лестнице, понимая, что нет смысла вести себя тихо. Ни один из них не услышит меня из-за того шума, который они производят. И да, возможно, я немного завидовал этому — в отличие от женщины, которую я только что оставил, она не смогла достичь оргазма и просто сказала мне «не переживать из-за этого».

— Проклятье, детка, — простонал мой брат, когда я дошёл до лестничной площадки. — Ты так чертовски хорошо принимаешь этот член.

Она вскрикнула в ответ… и, боже, она что, плачет?

— Боже, о-о-о, боже, боже…

В конце коридора из-под двери брата пробивался свет. Я хотя бы порадовался, что на этот раз он догадался её закрыть, и направился туда, пройдя мимо своей комнаты и свернув направо в ванную.

Я закрыл дверь как раз в тот момент, когда она снова вскрикнула, а вслед за этим раздался характерный первобытный возглас брата — словно он отправлялся на охоту вместе с соплеменниками. Я закатил глаза и покачал головой, расстёгивая джинсы и пользуясь туалетом. И никак не мог решить, достойно ли восхищения то, что Люк совершенно ни о чём не парится. Я пытался определиться с этим уже десять лет, и…

Мои губы приоткрылись от нахлынувшего острого чувства тревоги, когда поток начал замедляться.

Десять. Лет?

Прошло десять лет с тех пор, как мои родители ушли из дома и больше не вернулись. Десять лет с тех пор, как я слышал их голоса, десять лет с тех пор, как узнал, что они погибли в огненной катастрофе. Боже, как я допустил, чтобы этот день настал, почти не задумываясь о его значении? Как мог заниматься сексом — кончать — ни разу не вспомнив, что моим родителям не дали шанса увидеть, как я взрослею?