Книга Спайдер и Сторми, страница 22 – Келси Кингсли

— Подожди… это как с ураганом?

Я пожал плечами, продолжая подпрыгивать ногами по полу.

— Не знаю. Просто... мне это не нравится.

— Ну, а в чём дело? Почему ты так себя чувствуешь?

Мелани переводила взгляд с Люка на меня, сбитая с толку.

— Я могу чем-то помочь?

Люк поднял руку, жестом прося её подождать, и сказал с большей настойчивостью, чем я ожидал:

— Что-то случилось? Ты, я не знаю… услышал что-то по телевизору? Как тогда, когда ты испугался, услышав про шторм?

Люку было десять, когда наш дом был разрушен штормом, и я думал, что это травмировало его сильнее, чем он показывал. Если бы не моя паника и настойчивость, мы могли бы не пережить ту ночь.

Он всегда был слишком крутым, чтобы признавать свою слабость.

— Нет, — ответил я. — Я просто проснулся с чувством, что случится что-то плохое.

— Что именно?

Я пожал плечами, чувствуя себя таким же растерянным, как Мелани, которая смотрела на нас, не зная, убегать ей или остаться, чтобы посмотреть, чем закончится этот эпизод «Сумеречной зоны».

Люк уставился мне в глаза и удерживал мой взгляд несколько секунд, и снова было то, чего я не мог понять. Послание, которое не мог услышать, которое не мог разобрать. Боже, как бы мне хотелось, чтобы Люк просто сказал, о чём думает. За последние пару лет наши отношения немного изменились. Разница между пятнадцатью и восемнадцатью годами не казалась такой огромной, как между тринадцатью и шестнадцатью, и наша дружба, казалось, немного восстановилась.

Но хотя Люк ничего не говорил, я был почти уверен, что Ричи всё ещё оставался его лучшим другом, и этот огромный, придурковатый валун никак не помогал нам сблизиться. На самом деле, он только увеличивал пропасть между нами, и я был уверен, что она останется открытой, пока Ричи не исчезнет из нашей жизни.

«Может быть, однажды он просто перестанет существовать».

— Ну, дай знать, если поймёшь, ладно? — попросил Люк решительно, похлопав меня по спине, прежде чем убрать руку. — Мы пойдём посмотрим, не хотят ли Ричи и Томми потусоваться. Увидимся позже.

И он ушёл, ещё раз доказывая мою правоту.

* * *

Тема была закрыта, и Люк тут же забыл о моём дурном предчувствии, но я — нет.

Напротив, я стал одержим и полностью поглощён отчаянным желанием предотвратить что-либо плохое, что могло случиться с дорогими мне людьми.

Люк и Мелани, мама и папа — единственные четыре человека, которые были мне близки.

Каждый раз, когда кто-то из них выходил из дома, я умолял их не уходить. Это было похоже на то, как будто я вернулся в детский сад, когда не хотел, чтобы мама оставляла меня одного в незнакомом классе, пахнущем потом, клеем и несвежим яблочным соком. Только я не обхватывал её ногу руками и не впивался пальцами в кожу, чтобы удержать её.

Но не думайте, что я бы этого не сделал, если бы мог.

— Папа, подожди! Папа! — позвал я, вскакивая из-за стола, когда папа шёл по коридору к лестнице. — Куда ты идёшь?

— О боже, Чарли, — простонал он, качая головой, спускаясь вниз. — Хватит уже, ладно?

— Но куда ты идёшь? — настаивал я, спеша за ним быстрее, чем позволяли мои длинные ноги. Поэтому споткнулся на нижней ступеньке и чуть не упал.

Папа оглянулся через плечо и сдержал смех, снова качая головой.

— Мы с мамой идём сегодня на концерт, помнишь?