Книга Спайдер и Сторми, страница 247 – Келси Кингсли

Сначала я этого не понял. Сначала я думал, что эти маленькие знаки и напоминания оставляет какой-то сталкер. А потом, когда стало ясно, что за мной наблюдает нечто сверхъестественное, я решил, что это Томми пришёл мучить меня после смерти. Но единственное, что не имело смысла, — почему сейчас? Почему он вдруг, спустя пять лет, решил, что сейчас самое время начать меня преследовать?

Ответ был в том, что это не он. Я почти сразу это понял, как только узнал, когда именно умер Люк.

Я открыл дверь машины и вышел наружу, держа в руке письмо. Поднял его к ночному небу, потом прижал к груди и огляделся по сторонам, почти ожидая увидеть того курящего мужчину в капюшоне, который осмелился навестить меня несколько недель назад.

«Боже, как я не узнал его?»

«Потому что не хотел».

— Я получил твоё письмо, — сказал я, чувствуя себя немного глупо, разговаривая вслух с кем-то, кого, казалось, не было. — Я, эм… не знаю, когда смогу его прочитать. Честно говоря, не знаю, смогу ли вообще. И дело не в том, что я не хочу, понимаешь. Просто я…

Я опустил голову, схватился за затылок, зажмурился и глубоко вздохнул.

— Это такой бред, Люк, — с трудом произнёс я, борясь с волной эмоций, готовой меня унести. — Такой чёртов бред, и я не готов с тобой прощаться, понятно? Я чувствую, будто… будто если я прочту это долбанное письмо, — я снова поднял его, тряся им перед звёздами, — то я прощаюсь с последней частичкой тебя, что у меня осталась, а я не стану этого делать. Я не могу. Ясно? Может, однажды я буду готов, может, я смогу, но не сегодня. Мне плевать, что бы ты сделал, потому что сейчас я должен сделать то, что я хочу, а именно убежать отсюда как можно дальше. Не навсегда. Просто... на время. Понятно? Ты можешь с этим смириться?

Со слезами, бесстыдно текущими по моему лицу, я поднял голову и оглядел холм, на котором стоял мой дом. Ничего не изменилось. Всё было так же, как и несколько мгновений назад, и бра у двери по-прежнему светило ровно и ярко.

— Какой же я дурак, — пробормотал я в пустоту, качая головой. — Боже, какой же я чёртов дурак.

Больше нечего было сказать. В этом не было смысла. Здесь никого не было — никого, кто бы витал между завесой, разделяющей живых и мёртвых. Никто не слушал. Никто никогда не слушал.

Я обмяк с тоскливым вздохом, сжал письмо в дрожащей руке и побрёл к двери. Зная, что жизнь продолжится, как и прежде, зная, что она уже никогда не будет прежней, и зная, что мой единственный выбор — принять это или умереть.

А я должен выбрать жизнь.

Это то, что сделал бы Люк.

КОННЕКТИКУТ, НАШИ ДНИ

«Где Сторми?»

Не желая пока открывать глаза, я протянул руку через кровать и наугад похлопал по пустому матрасу. Это было неожиданно. Сторми не из тех, кто встаёт без меня рано утром, и, заподозрив неладное, я всё-таки открыл глаза и приподнялся с кровати.

— Что за чёрт? — Я резко сел, мгновенно проснувшись, затаив дыхание, и ошеломлённо оглядел комнату, в которой не спал более пяти лет.

«Это не моя комната, — подумал я, вспоминая экскурсию, которую Мелани устроила нам буквально накануне. — Это комната Дэнни».

Но это была не комната малыша, а моя. Всё выглядело так, как много лет назад. Задняя сторона двери, изрисованная моими каракулями. Комод, заваленный чёрными толстовками и чёрными джинсами. Шкаф, распахнутый, с кучей альбомов для рисования внутри. Пол, не заваленный игрушками, а усыпанный грязным бельём, которое я так и не успел постирать, и коробкой фломастеров, которую я, видимо, когда-то опрокинул.