Книга Спайдер и Сторми, страница 6 – Келси Кингсли

— Он не сумасшедший, Пол, — всхлипнула мама.

— Я никогда не говорил, что он сумасшедший. Я просто... — громко застонал папа. — Я хочу, чтобы у него была хорошая жизнь. Хочу, чтобы Чарли был счастлив. И не хочу, чтобы он был одинок. А эта школа... ты же знаешь, что они его погубят, если он не... если мы не...

— Значит... он не вернётся.

Тут глаза Люка стали по-настоящему большими.

«Что?» — спросил он беззвучно, шевеля губами.

Но я не знал, что сказать. Моё сердце билось так сильно, так быстро.

— Я оставлю его дома, — сказала мама. — Сама буду его учить.

Папа сразу ничего не ответил. Я подумал, что он злится. Подумал, что он будет кричать на маму.

Но потом он спросил:

— А как же Люк?

— У него всё хорошо в школе. Люк получает неплохие оценки, и у него есть хорошие друзья, — ответила мама, и в её голосе звучали уверенность и решимость. — Но если мы хотим дать Чарли наилучший шанс преуспеть в этом мире, думаю, что лучшее, что мы можем сделать, — это забрать его оттуда. Я найду несколько книг о том, как помочь ему справиться с тревогой. Если это не поможет, может быть, мы найдём лучшего врача, который не будет сразу назначать лекарства. Но пока что мы заберём его из школы.

— Хорошо, — без колебаний сказал папа. — Чарли не вернётся в школу.

Люк покачал головой, один уголок его рта поднялся в ухмылке, и он прошептал:

— Ты такой везучий засранец.

* * *

На следующий день Люк пошёл в школу, а я нет. Вместо этого мама сказала, что нам нужно кое-что сделать, и велела мне одеться. Затем мы сели в машину и поехали завтракать в «Макдоналдс». Именно тогда мама спросила, слышал ли я, о чём они с папой говорили, и, поскольку я никогда не любил лгать, ответил, что слышал.

— Так ты знаешь, почему ты сегодня не пошёл в школу?

Я кивнул, не отрывая взгляда от своих картофельных оладий и горячих пирожков.

— Ты не против? Потому что, Чарли, если ты хочешь вернуться в школу, то ничего страшного. Мы что-нибудь придумаем. Но если ты хочешь...

— Я ненавижу эту школу, — признался я.

Но мама и так это знала. Она не могла не знать. Разве я не плакал достаточно много раз, прежде чем садился в автобус? Разве не умолял маму оставить меня дома и сказать учительнице, что я заболел?

Мама глубоко вздохнула и сказала:

— Ладно. Хорошо, после того как мы поедим, мы отправимся в магазин товаров для учителей, найдём несколько рабочих тетрадей и... мы разберёмся с этим, Чарли. Хорошо? Ты и я, мы разберёмся с этим вместе.

Я думал о том, что сказал Люк, когда закончил завтрак и пошёл в магазин. Думал о том, как он назвал меня везучим засранцем, пока выбирал учебник по математике, несколько классных наклеек и книгу о солнечной системе. Мне повезло. Повезло, что я не был в школе, где Ричи загнал бы меня в угол в столовой и выжал бы мой пакет с соком на пол или съел бы мой бутерброд, прежде чем у меня появлялась такая возможность. Повезло, что не слышал, как другие дети смеялись надо мной, когда я заикался, отвечая на вопрос учителя — я всегда знал ответы, но терпеть не мог произносить их вслух. Мне повезло, что я был с мамой, что мог пойти домой и посмотреть телевизор, а не играть один во время переменки.

Я был самым счастливым ребёнком на свете.

Но потом Люк вернулся домой, и я был счастлив, пока Ричи не последовал за ним в дом. В этом не было ничего странного — он жил всего через два дома от нас со своим младшим братом Томми и их мамой, — но я ненавидел его. Ненавидел Ричи Уилера больше, чем школу, а школу я ненавидел очень сильно.