Книга Выход в клетку, страница 3 – Лана Фрейтаг

Ждать.

Прятаться.

Подстраиваться под чужой график. Под ее осторожность. Под чужую фамилию. Под чужую постель.

Смотреть, как она оглядывается перед встречей с ним. Слушать, как она понижает голос. Получать ее не целиком, а кусками, как будто речь не о женщине, а о чем-то украденном.

У Волка свело челюсть так, что в висках сразу тяжело толкнулась кровь.

Он, Николай Волков, не привык хотеть женщину так, будто она уже сидит у него под кожей. Не привык терпеть. Не привык делить. Не привык брать ее тайно, как будто на нее у него нет права.

Особенно после того, как слишком хорошо понял: ничего живее и опаснее в его жизни уже не будет.

— Сука, — очень спокойно сказал он.

Саня покосился на него.

— Чего?

Волк не ответил.

Машина уже слетала вниз к марине. Впереди блеснула вода, канаты, пришвартованные катера, белые столбы света. Сзади снова приблизились фары.

Одну женщину этой ночью он все-таки успел вытащить из дорогой клетки.

Вторую — оставил в ней.

Потому что Ника никогда не просила ее спасать.

Ника с закрытыми глазами считала секунды до того момента, когда сможет наконец от него отстраниться.

Губы Дениса двигались уверенно и правильно. Для чужих глаз все выглядело безупречно: идеальный жених, идеальная невеста, сияющий летний день, белые цветы, солнечные блики на воде. Но уже в следующую секунду тело предало ее. Слишком быстро, слишком зло, слишком не вовремя. Сквозь чужой правильный поцелуй проступил другой. Не тот, о котором можно было вспомнить сегодня.

Она сильнее стиснула букет. Стебли чуть хрустнули в ладони. Нежные кремовые розы дрогнули, но Нике было уже все равно. Во рту будто еще жила не эта осторожная, правильная близость, а совсем другая. Жадная. Темная. После которой уже невозможно вернуться в чужую жизнь как ни в чем не бывало.

Два месяца Ника не позволяла себе даже мысленно произносить его имя.

— Дамы и господа, с радостью представляю вам Дениса Харпера и Нику Грин.

Аплодисменты ударили сразу, густо, со всех сторон. Кто-то уже тянулся за телефоном, кто-то смеялся, кто-то поднял бокал раньше времени. Мир вокруг резко стал громче, ярче, ближе. Солнце било в глаза без жалости. Озеро за аркой сверкало так ослепительно, будто и оно было частью этой дорогой, безупречно выстроенной картинки.

Денис не отпустил ее сразу. Его ладонь все еще лежала на ее талии твердо и спокойно. Он смотрел на нее с открытым мужским торжеством, от которого у другой женщины, наверное, подогнулись бы колени. В его взгляде было все сразу: гордость, желание, уверенность в себе и тихая, почти опасная радость победителя. Он действительно верил, что выиграл этот день красиво и навсегда.

Ника заставила себя улыбнуться. Ровно настолько, насколько от нее ждали. Не больше. Она уже слишком хорошо знала цену лишней искренности.

— Вот так лучше, — сказал Денис тихо, почти не разжимая губ. Со стороны это выглядело нежностью. — А то у тебя был такой вид, будто я веду тебя не к алтарю, а на казнь.

Улыбка на ее лице не дрогнула. Только пальцы сильнее врезались в стебли.

— Просто жарко, — так же тихо ответила она.

Денис скользнул взглядом по ее лицу слишком внимательно. Не как счастливый жених, ослепленный своим триумфом. Как мужчина, который привык замечать сбои в том, что считает своим.