Книга Выход в клетку, страница 89 – Лана Фрейтаг

Он развернулся к выходу из клетки, но у самой дверцы его снова остановили. Комиссия. Врач. Обязательная проверка. Фотографии. Пояс. Команда. Еще один короткий комментарий для трансляции. Руки на плечах. Чужие лица. Слишком много людей, которые считали, что имеют право на эти первые минуты его победы.

Волк сдерживался плохо.

— Две минуты, — сказал он врачу, когда тот посветил ему в глаза фонариком. — Быстрее.

— Сядьте.

— Я стою.

— Сядьте, чемпион, пока я не позвал комиссию.

Волк сел.

Смешно. Всю жизнь идешь к тому, чтобы никто не мог приказать тебе опустить голову, а потом после главной победы сидишь на табурете у клетки, пока чужой человек проверяет, сколько пальцев ты видишь перед лицом.

Он видел все.

И не видел Нику.

Когда его наконец вывели из клетки, коридор за ареной встретил другим шумом. Не ревом, а хаосом. Металл ограждений, голоса охраны, быстрые шаги, рации, чьи-то команды, хлопки дверей. По телу сразу прошел холод от кондиционеров. Пот начал остывать на коже, и мышцы заныли так резко, будто только сейчас вспомнили, что им досталось.

— Где она? — спросил Волк снова.

Першин шел рядом, уже злой.

— Ее кабинет закрыли. Харперы поставили охрану. Говорят, семейное дело.

Волк остановился.

— Какое еще семейное дело?

Першин быстро посмотрел по сторонам. В коридоре было слишком много людей, слишком много ушей.

— Джон Харпер умер.

Волк не сразу отреагировал.

— Я иду к ней, — наконец сказал он.

— Нет, — раздалось сбоку.

Андрея стояла у стены, в черном платье под длинным светлым пальто, с убранными в высокий пучок волосами. Она выглядела безупречно. Даже слишком. В этом была ее броня. Чем хуже вокруг, тем дороже она выглядела.

Рядом с ней стоял мужчина.

Высокий, темноволосый, в темном костюме без единой лишней детали. Он стоял спокойно, чуть в стороне, но так, что сразу было понятно: к нему здесь прислушиваются. Холодное лицо, внимательный взгляд, телефон в руке. Один из тех мужчин, которые не повышают голос, потому что их и так слышат.

Волк скользнул по нему взглядом и снова посмотрел на Андрею.

— Что значит “нет”?

— Это значит, что сейчас ты не пройдешь к Нике, а если попытаешься, тебя остановят камеры, охрана и люди, которым только дай повод сделать из твоей победы семейный скандал Харперов.

— Мне плевать.

— Я знаю, — сказала Андрея. — Поэтому и говорю я, пока ты еще способен слышать.

Волк подошел ближе. Першин напрягся, но не вмешался.

— Она там с ним.

— Да.

— И ты предлагаешь мне стоять в коридоре?

Андрея выдержала его взгляд.

— Я предлагаю тебе не отдавать Денису и его мертвому отцу возможность сделать тебя бешеным любовником, который ворвался в закрытый кабинет сразу после титульного боя. Ты только что закрыл рот человеку, который хотел продать твою грязь. Не открывай им новую. Кстати, поздравляю с победой.

— Почему я не могу ее увидеть? — Волк проигнорировал поздравление.

Мужчина рядом с Андреей впервые заговорил.

— Потому что коридор Харперов закрыли, — сказал Лукас. — Охрана никого не пускает, даже людей арены. Там смерть Джона Харпера, юристы и семейная служба безопасности. Если вы сейчас полезете туда, вас снимут раньше, чем вы дойдете до двери.

Волк перевел на него взгляд.

— А ты кто?

Андрея чуть заметно улыбнулась. Почти устало.

— Это Лукас Вейл, — сказала Андрея. — Менеджер того парня, которого твой удар только что отправил отдыхать у сетки.