Книга (Без) Права на ошибку, страница 18 – Алла Нестерова

— Да ладно, это меньшее, что я могу сделать. А вот мне с Мариной будет сложнее, — он вздохнул, потирая виски. — Мы с ней никаких контрактов не заключали. Всё нажитое за четыре года брака — квартира, машина, дача — делится пополам. Она, конечно, потребует свою половину, и я ничего не смогу с этим поделать. Чёрт, я строил эту квартиру для нас, думал, там будут дети, а теперь… — он замолчал, глядя в окно, где снег кружился под фонарями, словно танцуя под неслышимую мелодию.

— Это несправедливо, — эхом повторила я его слова, сочувствуя ему. — Вы строили будущее, а она всё разрушила.

— Да уж, — он горько усмехнулся. — Знаете, я проектирую дома, которые стоят веками. А семью построить не смог. Смешно, правда?

— Не вините себя, — сказала я тихо, но твёрдо. — Вы не могли знать. Мы оба не могли.

Он кивнул, и на мгновение между нами повисла тишина — не тяжёлая, а какая-то тёплая, словно мы оба понимали друг друга без слов.

— Ника, — сказал он, когда мы прощались у выхода из кофейни. — Я знаю, сейчас тяжело, но… мы справимся. Оба справимся. И позвоните Игорю, он правда хорош.

— Да, — я улыбнулась, на этот раз искренне. — И, Сергей, если решите всё-таки взять молоток — позовите. Я знаю пару мест, где он пригодится.

Он рассмеялся снова, и в его глазах мелькнула искра, которой не было вчера.

— Договорились.

По дороге к Кате я думала о странности судьбы. Ещё вчера у меня были муж, дом, привычная жизнь. Сегодня — только работа, подруга и неожиданная связь с человеком, которого объединила со мной измена людей, которых мы считали близкими и родными. Но Сергей был прав. Мы справимся. А я, Ника, ещё докажу, что никакой «робот в белом халате» не позволит предательству сломать её. С номером адвоката в кармане и сарказмом в запасе я чувствовала себя готовой дать бой. Потому что я всегда была сильнее, чем думали другие. И остроумнее, чёрт возьми.

Я почти дошла до дома Кати, когда телефон снова зазвонил. Номер Романа Игоревича, моего свёкра. Сердце ёкнуло — его звонки никогда не были случайными. — Ника, добрый вечер, — его голос, как всегда, был ровным, с лёгкой хрипотцой, но я уловила в нём непривычную напряжённость. — Нам нужно поговорить. О Саше. И о тебе. — Что случилось? — спросила я, замедляя шаг. Снег хрустел под ногами, а в груди нарастало предчувствие беды. — Он приходил ко мне сегодня, — Роман Игоревич сделал паузу, и я услышала, как он тяжело вздохнул. — Рассказал свою версию. Но я хочу услышать твою. И, Ника, я знаю, что ты не из тех, кто сдаётся. Зайди завтра ко мне утром, до начала приёма, если я не ошибаюсь, после приёмных часов, ты заступаешь в стационар на дежурство до следующего утра? Есть вещи, которые мы должны обсудить. Без него.

Я сжала телефон, чувствуя, как холод пробирается под пальто. — Хорошо, — ответила я. — Я зайду. — Вот и умница, — сказал он, и в его голосе мелькнула тень одобрения. — Держись, Ника. Мы разберёмся.

Я положила трубку и остановилась, глядя на падающий снег. «Разберёмся». Это слово эхом отозвалось в голове. Впервые за день я почувствовала, что не одна в этой битве. Роман Игоревич, со всей своей строгостью и старомодной прямотой, всегда был на моей стороне — в отличие от свекрови, Тамары Алексеевны, которая невзлюбила меня с первой встречи два с половиной года назад, когда мы с Сашей пришли к ним знакомиться.