Книга Белоснежка. Мы под запретом, страница 27 – Слава Ленская

— Стэф? — уточнила я, хотя и так уже знала ответ.

— Нет, конечно! Младший и так постоянно ошивается рядом. Опять, наверное, на какую-то дуру из нашего класса поспорил, — фыркал Виталик.

Я нахмурилась, услышав слова брата. Я и раньше знала, что про Стэфа ходили такие слухи. Но теперь задумалась о другом. Может Алик тоже промышлял подобным? Тогда мне хотя бы был понятен его мотив, почему вдруг ко мне столько внимания?

— Почему ты так ненавидишь именно Алика Демидаса? — вдруг осенило меня. — Чем он отличается от остальных братьев?

Может Виталик прольет свет на вопросы, которые меня действительно интересовали.

— Я отношусь ко всем троим примерно одинаково, — буркнул Виталик, но в мою сторону не смотрел.

— И все же у меня сложилось такое впечатление, что именно его ты очень сильно ненавидишь, — не сдавалась я и продолжала выводить брата на разговор.

— Конкретно его? Да. Больше всех. Но, не могу сказать, что остальных братьев я очень люблю.

— Ну, так из-за чего?

— А то, что он Демидас разве недостаточно?

— Эта фамилия делает его криминальной личностью? Или что? Я не улавливаю твою мысль.

— А что это ты им заинтересовалась? Нравится?

— Нет, конечно! Ты сам про него заговорил. Вот и вспомнила. Давно спросить хотела.

— Считай, что это личная неприязнь, — отмахнулся от меня Виталик, хотя, по глазам я видела, что он просто не хотел мне рассказывать в чем на самом деле заключалась эта неприязнь.

— Хорошо, — я вздохнула, наблюдая за тем, как брат быстро засобирался домой.

— Ты чего заходил?

— Узнать, как ты. Говорю же, ты не отвечала, вот и решил по пути забежать.

Виталик быстро распрощался и вылетел из моей комнаты пулей, чем вызвал во мне еще больше подозрений. Проводив его взглядом, я снова уставилась на телефон.

Открыла сообщения от друзей, прочитала, быстро ответила и снова захотела спать. Не знаю, что за вирус я поймала, но то, что он меня выматывал, могла сказать с уверенностью.

Проспав до самого утра, я встала совершенно здоровой, по крайней мере мне так казалось. Меня слегка штормило, но мама быстро сообразила, что это от голода, так как я больше суток ничего не ела. И оказалась права, после завтрака я почувствовала прилив сил и энергии.

— Я в школу, — сообщила маме, торопясь со сборами.

— Ты серьезно? Вчера слегла, а сегодня уже несешься на учебу? — спросила мама, удивленно глядя на меня. — Хотя, чему я удивляюсь, ты же у меня чрезмерно ответственная.

— Обычная я. Просто и так целый день пропустила. Куда еще больше? — возмутилась я, не понимая, что именно в моем отношении к учебе не устраивало маму.

— Ладно, хорошего дня. Записка в школу нужна? — уточнила она, когда я стояла уже на пороге.

Я пожала плечами.

— Иди, я у Елизаветы Михайловны спрошу. Если нужно, справку возьму, завтра отнесешь.

«Привет, я еду в школу», — впервые я написала Алику первой.

«Правда? Не торопись, выйди за остановку. Я скоро».

«Хорошо».

Я даже улыбнулась, прочитав его сообщение. От какого-то непонятного предчувствия мурашки бежали по рукам. Я переживала и в то же время предвкушала, ожидая, что именно хотел сказать или сделать Алик.

Как и обещала, вышла из автобуса на одну остановку раньше.

«Перейди через дорогу», — прилетело сообщение, как только автобус отъехал.

Посмотрела по сторонам, но нигде не увидела парня. И все же послушалась, перебежала дорогу по пешеходному переходу, словно за мной кто-то гнался.