Книга Белоснежка. Мы под запретом, страница 39 – Слава Ленская

— Не переживай, все будет хорошо, — попытался подбодрить меня парень.

— Не важно, что с ногой. Мама все равно расстроится, — пробормотала я.

— И как я буду ходить в школу? И так уже пропустила.

— Захочешь, будешь.

Тут я с ним поспорить не могла. Только мой вопрос звучал несколько иначе. «Как?»

Мы подъехали к какой-то навороченной и явно дорогой клинике, где меня сразу усадили на каталку и повезли на обследование. Все это вместе с осмотром врача и постановкой диагноза заняло часа два. А сколько стоили услуги такой клиники, я даже думать боялась.

На самом деле мне и не пришлось об этом думать и даже спрашивать. Никто не говорил о ценах, не выставлял счетов, все только улыбались и желали скорейшего выздоровления. Когда Алик платил, я тоже не видела. Ведь он был со мной все время и не отходил ни на шаг. Очень мило держал меня за руку и задавал вопросы врачам.

Он оказался прав в своих предположениях, у меня случилось обыкновенное растяжение. Так что мне наложили повязку, порекомендовали какие-то мази и покой.

— Покой? То есть мне совсем нельзя ходить? — уточнила я, моментально расстроившись.

— Почему же нельзя? На здоровую ногу вы можете наступать, а чтобы не беспокоить наше растяжение, предлагаю использовать костыль, — от этого слова у меня глаза на лоб полезли. Я уже представила, как мне придется скакать на костылях и ужаснулась.

— Не торопитесь с выводами. Я знаю, как это звучит. На самом деле все не так плохо. Сейчас медсестра принесет современный костыль, с помощью которого вам придется передвигаться в ближайшие пару дней. Потом вернете его нам и спокойно уже будете ходить на своих двоих.

Из уст врача вся эта ситуация звучала до безобразия просто, но она ведь таковой не являлась.

Есения

По пути домой я всю дорогу думала, что буду говорить родителям и с ужасом представляла их реакцию. Особенно мамину. Она из-за любого моего самого незначительного пореза поднимала панику. А что же теперь, когда я заявлюсь домой с перебинтованной ногой, наперевес с костылем?

— Мама меня убьет, — сообщила я, обнимая парня перед подъездом.

— Не преувеличивай. Я провожу тебя, передам с рук на руки и возьму всю вину на себя, — заявил Алик, не собираясь никуда уходить.

— С ума сошел? И кем я тебя должна представить? — вытаращила я глаза на невозмутимого парня.

— Скажешь правду, что я твой парень. Мы ведь вместе, — ответил он, не понимая масштаба катастрофы.

— Ну, нет. Этого точно говорить нельзя, — замотала я головой, взглядом умоляя этого не делать.

— Что ты тогда предлагаешь?

Алик смотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Скажем, что ты мой друг? Вызвался проводить, потому что живешь недалеко, — придумала я. — К тому же это все даже не ложь.

— В некотором роде, да. Если не считать, что я совсем не из соседнего дома.

— Это не важно, — я махнула рукой, с тревогой всматриваясь в окно.

Алик помог мне выбраться из машины и подать костыль.

— Ох, он такой неудобный, — пробормотала я, опираясь на него и пытаясь шагать.

— Давай я тебя отнесу, — предложил парень, но я тут же махнула головой.

Еще не хватало, чтобы меня кто-то увидел на руках у парня.

— Я сама, — отмахнулась я, моментально ощутив себя малышом, которому важно все делать самостоятельно.

Вздохнула и доковыляла кое-как до подъезда.