Книга Белоснежка. Мы под запретом, страница 82 – Слава Ленская

— Думаете, я когда-нибудь смогу обо всем забыть?

— Нет, мы не к этому стремимся. Нужно притупить чувство потери и перестать на нем зацикливаться. К тому же, я посоветовала бы убрать из вашей жизни все, что напоминает о ребенке. Возможно есть какие-то предметы? События, связанные с этим? Постарайтесь оградить себя от мыслей и разговорах о детях. На какое-то время это необходимо сделать, — сказала женщина.

Единственный, о ком я подумала в этот момент был Алик. Он больше всего мне напоминал о нашем неродившемся малыше. Глядя на него, я сильнее ощущала эту горечь потери. И именно его я решила исключить из своей жизни.

Я послушалась совета психолога и стала искать увлечение. Сперва направилась в спортзал, попробовала разные тренировки, но вскоре поняла, что это все не откликается в моей душе. А вот танцы пришлись мне по вкусу. В зале мне предложили попробовать зумбу и хип-хоп. Я была в полном восторге. Правда зумба все же была мне ближе по духу. Поэтому я выбрала именно ее. Так я окунулась с головой в новое увлечение.

Понадобился год, чтобы я отпустила. Понадобилось целых двенадцать месяцев, чтобы я поняла, что жизнь продолжается. Я была в терапии все это время, меняя психологов, обращаясь к психиатрам.

В конце концов я вышла из этого состояния. Вот только наши отношения с Аликом к этому моменту сошли на нет. Может и к лучшему. Так мне даже было проще. Ничто не напоминало мне о потере. И я даже стала забывать о том, что со мной произошло.

Вот только со временем я стала скучать по нему. вспоминать, как мы познакомились, сколько счастливых моментов пережили вместе, как боролись за нашу пару. Даже как-то обидно стало, что все это было впустую.

Вот только спустя столько времени я не знала, как к нему подойти и поговорить. Каждый раз настраивала себя и каждый раз отступала. В университете Алик появлялся редко. По крайней мере я его видела совсем редко, да и обычно он был в компании кого-то из преподавателей. Было думала, что могу заявиться к нему домой, но так ни разу и не решилась это сделать. Наверное, боялась увидеть, что он уже не один.

— Как твои дела? — наши регулярные созвоны с Ариной никуда не делись.

— Все хорошо. Спасибо тебе, что помогла тогда. Знаешь, кажется, если бы не ты, я все еще страдала бы от…

Я замолчала, все же говорить о потере ребенка мне все еще было сложно.

— Ничего. Ты все сделала сама. Я только оказалась рядом в нужное время и поддержала тебя. Лучше расскажи, ты так и не поговорила с Аликом?

— Нет. Я так и не решилась.

— Чего ты боишься?

— Боюсь, что он давно уже не ждет меня и двигается дальше. Причем, я его за это даже винить не могу. Сама отдалилась, никто другой ни в чем не виноват.

— Дура ты, Сенька! Он все еще один. Дам с ним тоже иногда созванивается. Он просто много работает. Не думаю, что он забыл о тебе. Насколько мне известно, у него кроме тебя никогда никого не было. Наш Алик однолюб. Так что не тяни кота за хвост. Иди и бери быка за рога.

— Хорошо, я так и сделаю. Сегодня после тренировки поеду к нему, поговорю, объясню все. Хуже в любом случае не будет.

— Вот и умничка!

После университета я помчалась в спортзал, тренировка в этот раз была просто шикарной, я получала еще большее удовольствие, чем обычно. И предвкушала встречу с любимым. Приняв душ, быстро переоделась и направилась на выход, уже прокручивая мысленно разговор с Аликом. Надеялась, что все пройдет гладко. Понадеялась, что Арина права и он просто загружен работой.