Книга Запретная. Искушение, страница 43 – Кэти Андрес

После нашего разговора в машине, когда я так благородно обозначил границы и заявил, что «тема закрыта», я понял одну простую вещь: если я сейчас вернусь в квартиру, где за тонкой стенкой спит Кира, я сдохну. Или сорвусь.

Мой организм требовал разрядки. Мозг, отравленный запахом ее духов и видом ее ног в моей футболке, вопил о необходимости переключиться. Клин клином, так?

Поэтому я поехал не домой. Я поехал к Вике.

Вика была моей «боевой подругой». Никаких обязательств, никаких чувств. Просто секс, когда нам обоим скучно или одиноко. Идеальный вариант, чтобы забыться.

Ага, как же.

Воспоминание о прошедшей ночи заставило меня ударить по мешку так, что цепь жалобно скрипнула.

Это было фиаско. Полный, позорный провал.

Вика старалась. Она была горячей, активной, делала всё как надо. Но я… я был не с ней. Мое тело было в постели с блондинкой, а голова — в чертовой примерочной с брюнеткой.

Я закрывал глаза и видел серые глаза Киры. Чувствовал фантомный запах ее кожи.

И в самый ответственный момент, когда мы уже были на финишной прямой, мой язык, предатель, живущий своей жизнью, выдал:

— Кира…

Шепотом. На выдохе.

Эффект был мгновенным. Вика замерла. Потом слезла с меня, включила свет и влепила пощечину. Вторую за два дня. Статистика, однако.

— Пошел вон, — сказала она ледяным тоном. — К своей Кире. И чтобы духу твоего тут не было.

Я даже не пытался оправдываться. Молча оделся и ушел, оставив ее злой, а себя — с ноющей болью в паху и чувством, что я последний мудак на планете. Не кончил. Не забылся. Только хуже сделал.

Бах!

Удар вышел смазанным, я чуть не вывихнул кисть.

— Ты мешок убить хочешь или себя?

Голос Егора раздался за спиной неожиданно. Я даже не слышал, как он вошел в зал.

Я остановил снаряд рукой, тяжело дыша. Повернулся.

Егор стоял у канатов ринга, держа в руках стаканчик с кофе. Выглядел он помятым, под глазами залегли тени. Видимо, совесть и похмелье устроили ему веселую ночку.

— Техника плывет, — заметил он, делая глоток. — Слишком много агрессии, Ром. Ты не бьешь, ты психуешь. Стиль поменялся. Раньше ты был снайпером, а сейчас как мясник с топором.

— Плохая ночь, — буркнул я, стягивая перчатки зубами. — Не выспался.

— Понимаю, — кивнул Егор. Он поставил кофе на тумбу и подошел ближе. — Я тоже глаз не сомкнул.

Он помолчал, глядя в пол.

— Она трубку не берет, Ром. Я ей сообщений двадцать отправил. И звонил. Тишина. Она меня в черный список кинула, что ли?

— Нет, — я подошел к кулеру, налил воды. Руки слегка дрожали от напряжения. — Просто не хочет говорить. Дай ей время, Егор. Не дави. Она сейчас как ежик — иголки выставила и сидит в обороне. Остынет — сама наберет.

— Да сколько ждать-то? — взвился он. — Операция через месяц! Нам анализы сдавать надо, квоту подтверждать! А она в прятки играет!

— Она не играет. Она живет, — я выпил воду залпом. — Смирись. Она у меня, в безопасности. Ест, спит. Вчера на каток ездили, она довольная была.

— На какой еще каток? — напрягся Егор.

— Расслабься. Просто развлекались.

Я вытер лицо полотенцем, закинув его на шею.

— Слушай, Егор, иди переодевайся. Постоим в парах легко. Мне нужно голову проветрить, а мешок сдачи не дает.

Егор смотрел на меня. Внимательно, изучающе. Его взгляд скользнул по моему лицу, спустился ниже, на шею… и застыл.