Книга Запретная. Искушение, страница 5 – Кэти Андрес

— Пятьдесят два, — гордо поправила Кира. — И у меня ускоренный метаболизм. Сердце работает за двоих, так что мне нужно топливо. Плати, Рома. Ты же джентльмен.

— Я не джентльмен, я жертва вымогательства.

Мы заняли столик у окна. Егор, как истинный старший брат и цербер, сел рядом с сестрой, оставив мне место напротив. Это была стратегическая ошибка. Теперь у меня был прямой обзор на Киру, которая с нетерпением ерзала на диванчике в ожидании еды.

Когда принесли подносы, начался второй круг моего персонального ада.

Обычно девушки, с которыми я ходил на свидания, заказывали салат из рукколы, ковыряли его вилкой сорок минут и рассказывали мне про безглютеновую диету.

Кира же набросилась на бургер так, словно не ела неделю.

Она вцепилась в огромную булку двумя руками, слегка сжала ее, и…

Я забыл все на свете.

Она откусила кусок, прикрыв глаза от удовольствия.

Крошечная капля соуса осталась в уголке ее губ. Розовый язычок тут же скользнул наружу, ловко слизывая ее.

Меня бросило в жар.

— Вкусно? — хрипло спросил я, просто чтобы нарушить тишину. Голос звучал так, будто я курил с детского сада.

Кира открыла глаза и посмотрела на меня. Взгляд у нее был… сытый. И довольный.

— Офигенно, — прошамкала она с набитым ртом, что, по идее, должно было убить всю романтику, но почему-то сделало ситуацию только хуже. — Хочешь куснуть?

Она протянула мне свой надкусанный бургер.

Мой воспаленный мозг тут же выдал десяток вариантов того, что именно я хочу «куснуть», и ни один из них не относился к еде. И все они тянули лет на пять строгого режима.

— Ешь сама, — отмахнулся, хватаясь за стакан с ледяной колой как за спасательный круг. — Мне и своего хватает.

— Рома, ты какой-то бледный, — заметил Егор, расправляясь со своей порцией картошки. — Тебе на солнце напекло?

— Ага, напекло, — процедил я, глядя, как Кира обхватывает губами трубочку от молочного коктейля. — Солнечный удар. Прямое попадание.

Она тянула густой розовый напиток, ее щеки втягивались, а горло делало глотательные движения.

Я завороженно следил за тем, как маленькая капелька конденсата стекает по пластиковому стакану к ее пальцам.

Господи, дай мне сил. Или кирпичом по голове дай, чтобы отключился.

— А ты правда боец? — вдруг спросила она, отпуская трубочку.

— Правда.

— И ты бьешь людей за деньги?

— Это спорт, Кира. ММА. Смешанные единоборства, — пояснил Егор. — Рома у нас топ-проспект. Скоро пояс возьмет.

— Звучит жестоко, — она склонила голову набок, и прядь волос упала ей на лицо. Она убрала ее за ухо — жест простой, но такой грациозный, что у меня снова перехватило дыхание. — Но тебе идет. Ты выглядишь… опасным.

Она произнесла это слово, смакуя каждый звук. «О-пас-ным».

Я поперхнулся колой.

— Я не опасный. Я плюшевый мишка. Спроси у брата.

— Ага, мишка, — хмыкнул Егор. — Гризли.

— Не знаю, — протянула Кира, глядя на меня с прищуром. — Мне кажется, ты плохой парень, Рома. Из тех, про кого мама говорила держаться подальше.

Она наклонилась вперед через стол, понизив голос до заговорщического шепота. Декольте при этом открылось чуть больше, демонстрируя ложбинку, куда мне хотелось нырнуть и не выныривать.

— Но плохие парни такие интересные…

Это был нокаут.

Я почувствовал, как мой самоконтроль машет белым флагом и собирает чемоданы.