Книга Развод. Когда рушится мир, страница 20 – Алла Нестерова

— Мам, главное — поддержи их. Скажи, что папа их любит, просто… просто взрослые иногда не могут жить вместе. И ни в коем случае не говори ничего плохого о Кирилле при них, ладно?

— Да какой он отец после такого! — возмутилась она.

— Мам, пожалуйста. Для них он всё равно папа. Не надо их травмировать ещё больше.

После разговора я некоторое время приходила в себя. Представила лицо Маши, её слёзы… Сердце разрывалось, но сегодня мой первый рабочий день, я должна держаться.

В студии меня встретила девушка лет двадцати восьми — рыжеволосая, с россыпью веснушек и заразительной улыбкой.

— Привет! Я Катя, буду твоим наставником. Николай Семёнович предупредил, что ты сегодня начинаешь. Пойдём, покажу твоё рабочее место!

Она была заряжена, как батарейка — говорила без умолку, показывала программы, знакомила с проектами. Я старалась запоминать всё, но мысли то и дело возвращались к детям.

— Эй, ты как? — Катя заметила моё состояние. — Первый день всегда сложный, не переживай!

— Да нет, просто… личное, — я попыталась улыбнуться.

— А, понимаю. Знаешь, когда я сюда пришла три года назад, у меня тоже был сложный период. Николай Семёнович такой — он чувствует, когда человеку нужна поддержка. Отличный босс, правда. И мужик видный, — она подмигнула. — Только он ни на кого не смотрит. После развода словно закрылся.

К обеду я уже освоилась с базовыми программами — руки помнили, хотя многое изменилось за десять лет. Катя восхищённо присвистнула, когда я показала ей свой первый эскиз.

— Ого! Да ты прирождённый дизайнер! Слушай, а почему такой перерыв был?

— Семья, дети, — коротко ответила я.

— Ясно. У меня подруга тоже так — родила и засела дома. Я ей говорю: не теряй себя! А она: какой дизайн, когда памперсы-пелёнки. Хорошо, что ты вернулась!

В час дня Николай заглянул к нам.

— Как успехи? — спросил он, обращаясь больше к Кате.

— Светлана — находка! — восторженно ответила та. — Схватывает на лету, идеи интересные. Думаю, через неделю можно дать ей небольшой проект.

— Отлично, — он улыбнулся и посмотрел на меня. — Светлана, зайдите ко мне после обеда, обсудим детали.

В его кабинете он усадил меня в кресло, сам сел напротив.

— Расскажите, как ощущения? Не слишком сложно после такого перерыва?

— Сложно, но… я словно проснулась, — призналась я. — Даже не осознавала, как соскучилась по работе.

— Это хороший знак. Катя права — у вас действительно талант. Но я заметил, вы сегодня расстроены. Всё в порядке?

Я замялась, но его участливый взгляд располагал к откровенности.

— Бывший муж привёз свою… новую подругу знакомиться с детьми. Дети расстроены, а я не могу быть рядом — они на даче с моей мамой.

— Сколько детям лет?

— Десять. Двойняшки.

— Сложный возраст, — он покачал головой. — Моей дочери тоже десять, когда мы разводились, ей было всего пять. Знаете, что помогло? Честность. Дети чувствуют фальшь. Не надо делать вид, что всё прекрасно. Признайте, что вам тоже больно, и вы справитесь — вместе.

Его слова были как бальзам. Кирилл всегда требовал, чтобы я «держала лицо», не показывала слабость. А этот почти незнакомый человек понимал меня больше, чем муж за все одиннадцать лет.

К концу дня я была вымотана, но странно довольна. Мозг гудел от новой информации, но это был приятный гул — как мышцы после хорошей тренировки.