Книга Развод. Когда рушится мир, страница 31 – Алла Нестерова

В пять я сидела в кафе за угловым столиком, нервно теребя салфетку. Кирилл вошёл с опозданием на десять минут, как всегда подчёркивая, что его время важнее. Он выглядел безупречно: дорогой костюм, идеальная укладка, но в глазах была холодная расчётливость.

— Света, — он сел напротив, даже не улыбнувшись. — Ты перешла черту. Думаешь, я не знаю про твои шпионские игры? Досье на Анну, залезла в дела моего бизнеса, что ты хочешь найти?

Я сжала кулаки под столом.

— Это ты перешёл черту, Кирилл. Использовать детей, чтобы сэкономить на алиментах? Это низко даже для тебя.

Он рассмеялся — коротко, резко, словно я сказала что-то забавное.

— Ты всегда была наивной. Думаешь, дело только в деньгах? — он наклонился ближе, понизив голос. — Я строю новую жизнь с Анной. А ты… ты только мешаешь. Но я добрый, Света. Даю тебе шанс. Согласись в суде, чтобы дети проживали со мной, и я обещаю, Маша и Максим будут находиться с тобой столько, сколько захотят.

— А если я, не буду заявлять в суде иск по алиментам? — я старалась держать себя в руках, но сердце колотилось. — Ты не будешь настаивать на проживании детей с тобой?

Кирилл покачал головой, и его губы растянулись в снисходительной улыбке.

— Нет, Света. Это не сработает. Дело не только в алиментах. Анна права — детям нужна стабильная семья, а не мать-одиночка, которая едва сводит концы с концами.

— У меня есть работа!

— Которую ты получила две недели назад, — парировал он. — И что это за работа? Мелкая дизайн-студия, где ты делаешь эскизы для кафешек? Смешно. Я могу дать детям лучшее образование, частные школы, репетиторов. А что можешь дать ты?

— Любовь. Время. Внимание, — я смотрела ему прямо в глаза. — То, чего ты никогда им не давал.

— Не драматизируй. Я отличный отец.

— Который появлялся дома после десяти вечера? Который пропустил их первые шаги, первые слова, школьные утренники?

— Я зарабатывал деньги для семьи!

— А теперь хочешь забрать у меня то, что я создавала, пока ты «зарабатывал»?

Кирилл откинулся на спинку стула, изучая меня холодным взглядом.

— Ты изменилась, Света. Стала… агрессивной. Это плохо скажется на детях.

— Я стала бороться за своих детей. Если это агрессия — пусть так.

— Посмотрим, что скажет суд, — он встал. — И ещё, Света. Прекрати копаться в моих делах. Это может плохо для тебя кончиться.

— Это угроза?

— Это совет. От человека, который знает тебя одиннадцать лет. И знает все твои… слабости.

Он ушёл, оставив меня в недоумении. Что он имел в виду? Какие слабости?

На выходных я собиралась на дачу к детям. Паковала подарки — новые книги для Маши, конструктор для Максима. Телефон зазвонил — Николай.

— Светлана, добрый день. Помните, я говорил про дочку? Она всю неделю пристаёт — когда поедем знакомиться с девочкой, которая любит Толкиена. Вы же на дачу собираетесь?

Я замерла с футболкой в руках. С одной стороны, дети сейчас уязвимы, новые знакомства могут их расстроить. С другой…

— Николай, я не уверена, что сейчас подходящее время.

— Понимаю. Просто подумал… Лизе одиноко, у неё мало друзей. После развода она замкнулась. Может, общение с ровесниками пойдёт на пользу всем?

Что-то в его голосе — не просьба, а искренняя забота о дочери — заставило меня передумать.

— Хорошо. Но если дети будут не в настроении…