Книга Развод. Когда рушится мир, страница 38 – Алла Нестерова

— Ты серьёзно? — вмешалась Лида, наливая Игорю чай. — У Кирилла правда такие проблемы?

— Серьёзней некуда, — Игорь ухмыльнулся. — Его фирма — как карточный домик. Один толчок, и всё рухнет.

— Свет, слышишь? — Лида повернулась ко мне. — Это твой шанс. Не бойся, используй это, если он начнёт втаптывать тебя в грязь в суде.

— Я подумаю, — пробормотала я, всё ещё не уверенная, хочу ли я играть так жёстко.

Три дня до суда. Я почти не спала, прокручивая в голове возможные сценарии. Что скажет Кирилл? Какие ещё «сюрпризы» он припас? Днём позвонила Юлия Куприна, её голос звучал решительно.

— Светлана, я готова быть свидетелем с вашей стороны, — сказала она. — И не только я. Ещё две женщины согласились рассказать о методах Вороновой. Бесплатно. Мы хотим, чтобы её остановили.

— Юлия, это… невероятно, — я сжала телефон. — Вы не представляете, как это важно.

— Представляю, — она горько усмехнулась. — Я через это прошла. Мы все прошли. Эта женщина — как яд. Её надо остановить.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Передам ваши контакты адвокату.

— Удачи, Светлана. Держитесь. Ради детей.

Я поблагодарила и сразу перезвонила Марине Сергеевне. Она, выслушав, чуть ли не подпрыгнула от восторга.

— Три свидетеля о характере будущей мачехи — это серьёзно! — её голос звенел от энтузиазма. — Плюс запись из бара, плюс ваша безупречная репутация, характеристики… Светлана, у нас есть все шансы!

— А если судья не поверит? — мой голос дрогнул. — Вдруг Кирилл подкупил кого-то?

— Светлана, — адвокат строго оборвала меня. — Перестаньте себя накручивать. У нас железные доказательства. А Кирилл? Он может сколько угодно блефовать, но факты на нашей стороне. Доверяйте мне.

Накануне суда я поехала к детям. Нужно было их забрать в город, подготовить, объяснить, что происходит. Маша и Максим встретили меня настороженно — чувствовали напряжение. Мы сидели в их комнате, окружённые игрушками и рисунками.

— Мам, почему папа приезжает к нам с другой тётей? — вдруг спросил Максим, глядя в пол.

Я вздохнула, обнимая их обоих.

— Потому что мы с папой больше не муж и жена. Но он всё равно ваш папа, а я — мама. Это никогда не изменится.

— А та тётя? — Маша скривилась. — Она будет нашей новой мамой?

— У вас есть только одна мама — я, — твёрдо сказала я. — А папа… папа имеет право встречаться с кем хочет.

— Но нам она не нравится! — выпалил Максим. — Она фальшивая! Улыбается, а глаза злые.

— И духами от неё несёт, — добавила Маша, сморщив нос. — Противными.

Я невольно улыбнулась. Дети чувствовали фальшь Анны, и это было важно — их мнение учтут в суде.

— Завтра важный день, — мягко сказала я. — Суд будет решать, с кем вы будете жить больше времени. Если вас спросят, говорите правду. Что чувствуете, чего хотите. Не бойтесь обидеть папу или меня. Просто правду, хорошо?

— Мы хотим с тобой, — тихо сказала Маша, прижавшись ко мне.

— Да, — кивнул Максим. — Папа странный стал. А та тётя… она нас как будто не замечает.

Я крепко обняла их, борясь со слезами.

— Всё будет хорошо, — прошептала я. — Я вас никому не отдам.

Вечером позвонил Николай. Его голос был спокойным, но тёплым.

— Светлана, завтра суд. — сказал он.

— Да, — я сжала телефон, чувствуя, как сердце колотится.

— Вы готовы?

— Не знаю, — честно призналась я. — Страшно.