Книга Развод. Когда рушится мир, страница 48 – Алла Нестерова

— Просто ты улыбаешься, когда о нём говоришь. И он на тебя так смотрит… как в кино про любовь.

— Маш, это сложно…

— Нет, не сложно! — вмешался Максим. — Вы друг друга любите, это же видно! И мы не против.

— Правда не против? — я посмотрела на них.

— Мам, он хороший, — серьёзно сказала Маша. — Добрый, умный, и ты с ним счастливая. А папа… папа сделал свой выбор.

— Мы хотим, чтобы ты была счастлива, — добавил Максим. — И дядя Коля тоже. Вы подходите друг другу.

Я обняла их, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Мои мудрые, взрослые дети. Они приняли Николая, дали своё благословение.

Может, и правда пора перестать бояться? Пора открыть сердце новой любви, новому счастью? Кирилл в прошлом, а будущее… будущее может быть прекрасным, если я позволю себе в него поверить.

В понедельник я пришла на работу с твёрдым решением. Пора перестать убегать от своих чувств. Пора признать то, что и так очевидно всем вокруг — я люблю Николая. И готова попробовать построить с ним новую жизнь, новую семью.

Когда он зашёл поздороваться, я набралась смелости:

— Николай, нам нужно поговорить. После работы?

— Конечно, — он внимательно посмотрел на меня. — Всё в порядке?

— Да. Более чем. Просто… пора кое-что прояснить.

Он улыбнулся, и в его глазах блеснула надежда.

— Я буду ждать.

И я знала — он действительно будет ждать. Столько, сколько нужно. Но ждать больше не придётся. Потому что я готова сделать шаг навстречу новому счастью. Нашему счастью.

Год спустя.

Утреннее солнце заливало просторную гостиную нашего дома — того самого, на даче, который стал нашим семейным гнездом. Я сидела в любимом кресле у окна, поглаживая едва заметный животик. четыре месяца — срок небольшой, но токсикоз уже отступил, оставив после себя странное умиротворение и предвкушение чуда.

— Мам, завтракать! — Маша заглянула в гостиную. За год она вытянулась, стала ещё красивее. — Папа блинчики приготовил!

Папа. Так естественно она стала называть Николая после нашей свадьбы полгода назад. Не сразу, конечно — сначала робко спросила разрешения, боясь обидеть. Но Николай тогда обнял её и сказал, что это лучший подарок, который она могла ему сделать.

На кухне царило привычное утреннее оживление. Николай в фартуке колдовал у плиты, Максим и Лиза спорили о чём-то научном — они оба увлеклись физикой и теперь постоянно ставили какие-то эксперименты. Маша накрывала на стол, напевая что-то под нос.

— Доброе утро, любимая, — Николай повернулся ко мне, и его взгляд автоматически скользнул к животу. — Как вы себя чувствуете?

— Мы прекрасно, — я улыбнулась, принимая из его рук тарелку с блинчиками. — Кажется, малыш унаследовал твою любовь к блинам — есть хочется постоянно.

— Или малышка! — вмешалась Лиза. — Я голосую за сестрёнку!

— А я за братика! — не остался в стороне Максим. — Вас и так много девчонок!

— Эй! — возмутились Маша с Лизой хором, и началась обычная утренняя перепалка.

Я смотрела на них, на Николая, который с улыбкой наблюдал за детьми, и сердце наполнялось такой любовью, что, казалось, не вместит. Год назад я и представить не могла, что буду так счастлива.

После завтрака дети разбежались по своим комнатам — сегодня суббота, но уроки никто не отменял. Мы с Николаем остались вдвоём.

— Кирилл заедет в три, — напомнила я. — Обещал сводить детей в новый научный музей.