Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 132 – Мила Букина

Эля находилась в диком напряжении, она нервно пихала вещи в сумки, как попало. Вдруг она остановилась около детской кроватки, подошла, посмотрела на следы от Викиных зубов на перекладине, рядом – следы её собственных зубов, оставленные, когда она сама росла в этой кровати. Ей было жаль расставаться с ней. Но грустить было некогда, она тут же опомнилась, одела Вику, отдала ключи Тамаре Семёновне, поблагодарила её за всё, попрощалась и отправилась в путь.

Она едет домой. Она больше не будет одна.

Всю дорогу Эля пыталась выяснить у Сергея Михайловича, что же конкретно случилось с Семёном. Но он, похоже, не владел подробностями и только сказал, что Семён с кем-то подрался. Эля лишь тревожно вздохнула...

К вечеру они добрались до дома. Как только Эля с Сергеем Михайловичем выгрузили вещи и она передала Вику бабушке, она сразу же направилась в стационар, в отделение челюстно-лицевой хирургии, где лежал Семён, пока ещё были приёмные часы.

Она ждала его в коридоре, нервно теребя свой телефон в руке. Он должен был к ней спуститься, ему разрешали покидать палату. Когда она увидела, как он идёт к ней, у неё внутри всё сжалось. Он выглядел ужасно. Его лицо заметно отекло и посинело. Она с трудом узнала его. На лице стояли металлические скобы на концах которых были крючки, стянутые эластичными резинками, не позволяющие полноценно двигать нижней челюстью. Говорил он с трудом сквозь зубы. Эля подошла к нему, и с ужасом в глазах спросила:

— Что же с тобой случилось? Как ты себя чувствуешь? Ты говорить можешь?

— Могу. Но мне не очень удобно. Чувствую себя нормально, я на обезболивающих. Просто неудачно упал.

— Как можно так упасть... чтобы сломать челюсть? Ты пьяный был?

— Нет. Не особо. Пару глотков пива сделал и всё. Я после работы встретился с Павлом и его женой Машей. Мы сидели в парке, болтали и пили пиво. Вдруг один мужик начал приставать к Маше, я сразу встал и заступился за неё. Мужика того я прогнал довольно быстро, но оступился и упал, ударился челюстью прямо о бордюр. Не сразу даже понял, что у меня перелом. Сначала болело не сильно. Потом через пару часов уже дома всё отекло, отец приехал, посмотрел и привёз меня сюда.

— Боже... что ж тебе вечно на месте не сидится... куда же ты полез. У Маши есть свой муж, он и должен был за неё заступаться. Почему тебе вечно больше всех надо?

— Я просто быстрее среагировал, чем он. Он был уже не в состоянии заступаться. Лучше бы пожалела меня. А ты всё ругаешься.

— Пожалеть тебя? Меня бы кто пожалел... Я весь день в таком шоке. Просто с самого утра на нервах. Я даже не ела сегодня ничего ни разу. Никто ничего толком не может объяснить, я такого себе уже надумала и напредставляла за весь день...

— Я же тебе написал, чтобы ты не нервничала.

— Написал он... Опять ты начал свои пьянки и походы к друзьям. Никогда это добром не заканчивается. Неужели без этого никак нельзя?

— Эля... не надо, пожалуйста. Сейчас я был не с тобой и никого не ущемлял. Меня не надо было искать по ночам. Мы просто встретились и беседовали, никакой пьянки не планировали. У меня был свободный вечер, почему я должен был сидеть дома один и скучать?

— И при этом ситуация всё равно не из приятных. Пойми, всё, что касается тебя, коснётся и меня, все твои решения, всегда отразятся на всей семье. А ты ведь мне обещал, что больше пить не станешь. Как обычно, слово своё не держишь. У тебя это норма, если слово дал мне, можно и не держать. Ведь всё равно простит... куда она денется.