Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 97 – Мила Букина

Он позвонил отцу, они коротко поговорили, и Семён тут же начал выполнять отцовские рекомендации. Он раздел Элю, положил ей лёд на лоб и начал обтирать её прохладной водой. Элю затрясло ещё сильнее, и она сразу же пришла в себя и заговорила.

— Семён... мне очень плохо... У меня ужасно болят обе груди.

— Да, Эля. Я знаю, у тебя высокая температура. Сейчас приедет мой отец и отвезёт тебя в роддом. Там тебе обязательно помогут. А мне нужно уезжать в институт на защиту. Как освобожусь сразу же позвоню тебе. Я сейчас немного сбил тебе температуру – тебе должно стать полегче, давай помогу тебе одеться.

Отец Семёна приехал очень быстро. Семён уехал в институт. Держа на руках Вику, мама Эли и сама Эля вместе с Сергеем Михайловичем направились в женскую консультацию.

Поднявшись к кабинету Светланы Михайловны, Сергей Михайлович вошёл в него без стука вместе с полуживой Элей и, усадив её на кушетку, сказал:

— Здравствуйте. Меня зовут Попов Сергей Михайлович. Это моя невестка, у неё сильный жар и похоже застой молока. Помогите ей.

Светлана Михайловна сначала удивилась такому бесцеремонному появлению, но затем, узнав известного врача и оценив ситуацию, попросила текущую пациентку выйти и зайти позже. Она принялась осматривать Элю. Увидев состояние её груди, она сделала несколько назначений и Элю направили в кабинет физиопроцедур, где ей должны были провести расцеживание с помощью ультразвука, что должно было помочь оттоку молока.

Эля еле дошла до физиокабинета, оголила грудь и сидела, оперевшись на перегородку. Медсестра подошла к Эле, установила датчик на грудную клетку и начала с силой водить им по груди, по кругу, не останавливаясь. Эля тут же взвыла от дикой боли, и на глазах мгновенно навернулись слёзы. Медсестра давила со всей силы, старательно прожимая грудь до самой грудной клетки, словно её целью было не оставить ни одного живого места. Процедура длилась около получаса, и при каждом нажатии Эля вскрикивала, думая, что ничего болезненнее в жизни ей ещё не приходилось испытывать – даже рожать было не так больно. Молоко тут же начало вытекать обильными струями, бьющими в стену, словно под напором. Наконец медсестра закончила и сухо сказала:

— В следующий раз берите с собой пелёнку вы мне всю стену залили молоком. Теперь нужно приложить к груди ребёнка и покормить. Ребёнок с вами?

Эля соображала с трудом и тихо ответила:

— Да дочь с бабушкой в коридоре.

— Сейчас я их позову и покормите за ширмой. Дайте обе груди.

Эля взяла дочь на руки и приложила к груди. Вика уже как раз капризничала и проголодалась. Она почувствовала, как дочь вытягивает из неё молоко, и грудь постепенно становится мягче, и боль отпускает её. Наконец-то она почувствовала облегчение и тихо сказала:

— Спасибо моя девочка... Хоть ты не делаешь мне больно.

Затем Эля вернулась в палату к Светлане Михайловне. Там ей измерили температуру, она уже опустилась почти до нормальных цифр. Измученная и обессиленная Эля спросила еле слышно:

— Что это было сейчас со мной?

— Это называется лактостаз, Эля. Застой молока. Видимо ты пропустила кормление или сцеживание. Так делать нельзя. Внимательно следи за этим, иначе лактостаз повторится. И физиопроцедуру придётся повторять. Особенно это важно когда так много молока как у тебя. Я выписала тебе мазь, чтобы залечить соски, они у тебя сильно травмированы. Смазывай на ночь, смывай перед кормлением и делай воздушные ванны, ходи дома с оголённой грудью. Ты всё запомнила или тебе записать?