Книга Четыре года после развода️⚡️. Основано на реальных событиях. 2ч, страница 43 – Мила Букина

Он встал и подошёл к ней ближе, показывая на условия задачи.

— Вот видишь, тут не хватает одной цифры, интеграл не может быть так записан. Это же ксерокопия, видимо, когда снимали копию, одна цифра убежала. Тебе нужно уточнить условия задачи.

Эля бросила собирать свои документы с пола, взяла телефон и позвонила своей старосте. Действительно, оказалось, что Семён был прав, и не хватало одной цифры. Подправив условия, они вдвоём быстро решили эту задачку. Эля стояла, наклонившись у компьютерного стола, и переписывала его записи на свой черновик. Семён, разглядывая её позу, сказал:

— Да сядь ты уже на диван. Что ты в такой неудобной позе пишешь? Или давай я встану, садись на мой стул.

Эля посмотрела на его диван, вспомнила, что они с ним на нём делали, и была не в состоянии к нему прикоснутся. Семён никак не мог понять, что же с ней не так, продолжая внимательно наблюдать за её странным поведением. Эля ответила:

— Не буду я никуда садится, не хочу тут ни к чему прикасаться. Я рада, что наконец-то удалось справиться с этим заданием, такое облегчение сразу. Без тебя я бы ни за что не догадалась, по какой причине я никак не могла это решить, и ответ не сходился.

Она закончила писать и продолжила собирать свои документы с пола, убирая их в папку. Семён призадумался и спросил:

— И почему же ты тут ни к чему не хочешь прикасаться?

Эля посмотрела на него, затем на его диван и поняла, что она зря это сболтнула. Поскольку дальше придётся ему что-то врать, а она этого делать не умеет. Семён смотрел на неё пристально, пытаясь считать её мысли по лицу, но никак не получалось.

А Эле пришлось сказать правду.

— Потому что эта комната и этот диван, слишком наполнены самыми разными воспоминаниями. Мне тут вообще сложно находится.

— Вот как. А раньше тебе было всё равно. Странно. Что же изменилось? А я представь, себе, каждую ночь сплю в этой комнате, на этом диване с этими воспоминаниями...

— Так я тоже сплю в такой же кровати... Там воспоминаний ещё больше.

— Ну, тебе-то можно. Тебе это безразлично. Ты меня больше не любишь. В отличие от меня.

Эля подняла последний листок, намереваясь как можно скорее бежать отсюда, поскольку разговор пошёл уже совсем не в то русло, и сказала:

— Спасибо тебе большое за помощь. Я лучше пойду, пока мы опять не наговорили друг другу каких-то гадостей...

Семён встал у двери, не позволяя ей пройти, засунул руки в карманы своих шорт, будто пряча их, чтобы не иметь возможности прикоснуться к ней, и сказал:

— И это вся твоя благодарность? Просто «спасибо» и всё? Без меня ты бы завтра не защитила курсовую...

— А что ещё ты от меня хочешь? Какую благодарность ждёшь?

— Можешь расплатиться поцелуем.

Эля смотрела на него в недоумении, воцарилась небольшая пауза, затем она сказала:

— Шутишь?

— Нет, я совершенно серьёзен.

— Зачем тебе это нужно? Зачем тебе мой поцелуй? Тебя что поцеловать больше некому?

— Меня есть, кому поцеловать, дело не в этом.

При этих словах у Эли внутри всё закипело, она вспомнила Юлю, и резко ему ответила:

— Тогда в чём, чёрт возьми, дело? Я что твоя марионетка?

— Вот в этом... ты ведёшь себя не так, как всегда. Где твой привычный пофигизм? Ты изменилась, ты очень странная. И мне кажется, что я тебе сейчас не безразличен. Ты иначе реагируешь на Юлю, на эту комнату, на меня самого. И я хочу понять, это всё ещё просто твоё тело на меня реагирует... или это твоя душа. Проще говоря, хочу убедиться, что ты меня не любишь. И для этого ты сама должна меня поцеловать. Выпытывать у тебя это я не хочу, словам твоим я не верю, глаза ты прячешь. А по твоему поцелую, я всё сразу пойму. Я очень хорошо помню, как ты безразлично целовала меня, встречая с работы, и спешила поскорее за компьютер к своим мужикам. Если ты сейчас поцелуешь меня так же... значит, мне действительно всё просто показалось... И я ослеплён своими чувствами и полный идиот. Давай, сделай. Если откажешься, это тоже будет означать, что тебе не всё равно. Придётся целовать.