Онлайн книга «В горе и в радости»
|
— Тебя это не касается! — с горячностью отстаивает свою правду Женька. И, наверное, в этом даже есть смысл. Наверное, я бы мог позволить ей сохранить лицо. Если бы прямо сейчас это не было так для меня важно. — Неправильный ответ, — надавливаю подушечкой чуть сильней, ощущая, как по телу Женьки протекают разряды тока. — М-м-м… — Валентин? — веду бровью. — Нет! — испуганно вскрикивает. Я довольно оскаливаюсь. Бесит меня этот тип, но раз так — пусть живет. Желательно какой-то своей жизнью. Успокаивающе поглаживаю еще. И еще… Женька подкидывает бедра. Хочется девочке кипяточка… — Леван… — просяще хнычет она. — Ты просто ответь, — искушаю я, — и сразу будет хорошо. Сразу. — Так ведь уже! Не было никого, ясно? Я не могу вот так… без любви… Меня папа воспитывал, что только с мужем… можно… М-м-м… — Вот и хорошо. Вот и правильно. Хороший у нас папа… Так я для тебя единственный, получается, а, Жень? Этого я не могу знать. Беру ее чисто на понт хрен его пойми из каких соображений. И в затылке немеет, потому что читаю у нее по глазам — так и есть. Один, да. Ну, то есть, если не считать брата. Которого уже, наверное, нет смысла брать в расчёт. Женька отворачивается. Ее красивая грудь с силой вздымается. Туда-сюда. Я абсолютно заворожен. — Звучит так, будто в этом какая-то ценность, а не мое проклятье. — Ценность. Еще какая ценность… — бормочу я, спускаясь поцелуями по ее груди, ниже, и еще ниже… Женька зарывается пальцами в мои волосы. Испуганно приподнимается: — Эй… Ты чего? — Ничего. Ничего… Сползаю куда-то в ноги. Пялюсь исключительно туда. Женька рдеет как маков цвет, пытается закрыться. Но кто ей позволит? Меня просто рвет… От похоти, нежности, какого-то незнакомого прежде болезненного любопытства, которое если не удовлетворю, кажется, умом тронусь. Наклоняюсь и, не давая себе передумать, накрываю ее губами. Шокированная Женька охает. По-бабьи тоненько подвывает. Всхлипывает, бормочет что-то бессвязное, неосознанно сжав мою голову. — Чего ты? — проталкиваю в нее палец, наблюдая за реакцией. — Ты н-ник-когда так не делал, — потрясенно шепчет в ответ. Значит, так, да? Левану тоже было западло? А я, который до недавнего времени вполне разделял эти взгляды, вдруг отчетливо понимаю, что на ту, у кого ты первый и единственный, эта вся байда не распространяется. — Да. У меня дебют. Нравится? Я возобновляю ласки. Это просто какой-то кайф. Абсолютно новое переживание. Лучшее, крышесносное. Она вкусная, нежная, терпкая. И хоть я не имею никакого представления, как надо, все получается будто само собой. Даже обидно, что все так быстро заканчивается. Я только вошел во вкус! Женя содрогается, стонет так, что приходится прикрыть ее рот рукой, чтобы не разбудить мелкую. Прижимаюсь лбом к ее виску. Но когда все для нее заканчивается, Женя отбрасывает мои руки и вновь укладывается в позу эмбриона. Ну, а сейчас-то что не так?! Знала бы она, чего мне это стоило! — Эй… Жень… Ты чего? — Ничего. Мне мерзко. — Мерзко?! — взвиваюсь я. — Да ты, кончая, мне чуть голову не свернула, а теперь мерзко?! — Как представлю, что ты кому-то… Так же… — эту дуру реально передергивает. Вот же! — С ума сошла?! Да стал бы я кому-то… Своим ртом… Куда другие тыкали… Господи, меня, кажется, сейчас кондратий хватит. О чем она вообще, а? Оглядываюсь и понимаю, что от возмущения я вскочил, и теперь расхаживаю по комнате, как сбесившийся тигр. Только вместо хвоста — член качается из стороны в сторону. |