Книга В горе и в радости, страница 88 – Юлия Резник

— Нет. Она сегодня ночует у деда.

Женя резко поворачивается ко мне.

— И к чему бы это?!

— Захотелось побыть вдвоем. Это плохо?

— Смотря что ты задумал, — ворчит Женька.

Я улыбаюсь. Известно что! Любимая женщина только что согласилась связать со мной свою жизнь! Нет, Женька, конечно, не знала, что выбора у нее нет. Но… Как же приятно, что она все-таки сделала этот выбор.

— Чего ты скалишься?

— Просто так. Настроение хорошее. Кстати, глянь там в бардачке…

Сведя брови, Женя достает еще одно коробочку.

— Опять подарок? Думаешь купить при помощи бриллиантов мою благосклонность?

Закатываю глаза:

— Ну, ты озабоченная, Жень!

— Я?!

— Ага. Вообще-то это для Нины сюрприз. Я подумал, что ей может быть обидно, что я тебе подарил колечко, а ей нет. Как думаешь?

Женя сглатывает. Дрожащими пальцами поддевает замочек. Открывает коробочку. Закусывает губу.

— Ну?

— Очень красиво.

— Думаешь, ей понравится?

— Да. Абсолютно уверена.

— А плачешь тогда чего?

— Я не плачу!

— Еще как, — киваю на зеркало заднего вида, мол, посмотри. Женька шмыгает, только подтверждая, что зря она взялась со мной спорить.

— Просто… Ты иногда делаешь ужасно трогательные вещи.

— Стараюсь.

— Это не отнимает того, что некоторые моменты мне довольно сложно простить! Ты знаешь, о чем я.

— Что ж. У нас впереди вся жизнь. Вдруг мне удастся тебя убедить?

Женя

Спустя год

Что ж… Удалось. И довольно быстро.

Убедить, что он — лучшее, что со мной когда-либо случалось. В плане отношений с мужчиной, конечно же. Материнство я в счет не беру, потому что это совсем другое.

— Мам, он улыбается!

Перевожу взгляд на сына и дочь. Нина от появления Мишки в полном восторге. Она вообще воспринимает его как личный проект, за который несёт полную ответственность. Следит, чтобы он был укрыт, чтобы шапочка не съехала, чтобы никто не говорил слишком громко рядом с коляской. Но главное — чтобы все знали: это её брат.

— Видишь? — шепчет она, наклоняясь почти вплотную к его лицу. — Это потому что я ему нравлюсь.

Мишка и правда улыбается. Так, как умеют только младенцы — всем лицом, даже маленькие прозрачные ушки шевелятся. Я улыбаюсь в ответ, и где-то внутри снова разливается это тихое, густое счастье, к которому я так долго шла, сама того не осознавая.

Еще один удивительный день! Весна окончательно вступила в права. По полу ползут солнечные зайчики, цепляются за ножки стульев, скользят по краю дивана и невесомым тюлевым занавескам, которые колышет проникающий в окно ветерок. Воздух пахнет чем-то новым — не городским, а почти дачным, обещающим долгие прогулки и спокойные вечера.

Нина тем временем осторожно трогает кулачок брата. Он в ответ рефлекторно сжимает её палец, и она замирает, все еще удивляясь этому чуду.

— Мам, смотри, как он в меня вцепился! — сообщает она шёпотом. — Ты видишь?

— Вижу, — киваю я. — Очень похоже, что он совсем не хочет тебя отпускать. Вот какая ты важная.

Дочь приосанивается. Расправляет плечи. Это звание ей явно по душе. Мишка смешно кряхтит. Я смотрю на эту сладкую парочку и думаю о том, как странно и правильно всё сложилось. Словно жизнь долго примерялась, ошибалась, делала резкие повороты — а потом вдруг неожиданно вошла в колею, которая привела нас прямиком в светлое будущее.

Утреннюю идиллию нарушает вибрация лежащего на подоконнике телефона. Но как бы мне не хотелось впускать в наш тесный мирок посторонних, не ответить я не могу. Имя на экране заставляет улыбнуться. Юля. Мишкина будущая крестная, с которой мы дружим еще с тех времен, когда главной нашей жизненной трагедией была двойка по алгебре. Она видела меня разной. Смешной, дерзкой, сломанной, злой, счастливой. И поддерживала меня в самых сложных жизненных ситуациях. Именно поэтому я бы не нашла лучшей крестной для своих детей…