Книга Музыка дождя, страница 36 – Елизавета Рождественская

— Послушай, Рикардо, — зашипела она, потирая ушибленное место. — Я в целом поняла твой настрой. Спасибо, вдохновение ударило солнечным лучом, пойду творить.

Мария выскочила наружу, забыв об оставленных вещах, и быстро пошагала прочь. Инстинкт самосохранения зажёг сигнальный фонарь «Опасность».

Улица всё ещё хранила тепло, но кончики пальцев превратились в ледышки, посылающие по телу морозные импульсы. Рик нагнал её на повороте и схватил за руку.

— Чичи, ну постой! — в его голосе звучало раскаяние, но глаза смеялись. — Прости, правда. Я дебил. Вижу тебя и не могу удержаться от шутки. Больше не буду. Клянусь!

— От шутки… — зачем-то повторила Мария.

— Именно! — кивнул Рик. — Ты такая забавная, когда морщишь нос, не могу сдержать порыв. Простишь?

Мария смотрела на Рика. Он виновато улыбался, мягко сжимая её ладонь. В мозгу отчаянно пульсировала мысль: «Всего лишь шутка». Она и сама не могла сказать, почему его извинения так сильно зацепили её самолюбие. Рик чем-то напоминал Клаудио, но шуточки друга детства в зависимости от настроения либо веселили, либо бесили, порождая в ответ волну сарказма и взаимных шпилек. Сейчас, впервые в жизни, Мария почувствовала укол… разочарования? Но почему? Версия о влюблённости отметалась сразу. Привлекательный внешне, Рик никак не подходил на роль героя её романа. Более того, герой уже давно жил в сердце, вполне реальный и осязаемый. Но сейчас внутри противно скреблось разочарование. И это сбивало с толку.

— Ну же, Мари, — Рик напомнил о себе. — Давай перезапустимся, я реально не хотел.

Девушка забрала у парня скрипку и закусила губу, сдерживая нервный смешок.

— Не хотел меня целовать?

— И в мыслях не было! — Рик вскинул ладони вверх, признавая капитуляцию.

Мария всё же рассмеялась. Глупо и смешно… Вся эта ситуация, её реакция. Бессмысленно, и нужно просто уйти, но как же захотелось отпустить себя… Хоть раз в жизни не думать о том, как выглядишь со стороны, насколько выверены твои слова и движения. Она уже делала так? Да. Это стоило ей места в главном оркестре? Именно. Так чего терять?

— В чём состоит твоя теория, Рикардо Конти? — поместив чехол на плечо на манер рюкзака, она скрестила руки на груди.

— Всё просто, — Рик перекинул ремешок папки через голову, окончательно отрезая пути к побегу, и пожал плечами. — Чтобы почувствовать музыку, нужно расслабиться и понаблюдать жизнь.

— Поэтому мы пошли фотографироваться? — Мария проследила за его действиями и улыбнулась.

— Ну, это чисто чтобы ты выдохнула и отпустила эмоции.

— Да ты психолог, Рикардо! — она покачала головой. — Идём. Я знаю место получше. Этот агрегат меня пугает, где ты его вообще откопал?

Она пошла по улице, не оборачиваясь, но кожей чувствовала, что Рик идёт следом. За весь путь они не сказали друг другу ни слова. Мария не знала, о чём думает парень, да и не хотела знать. Она вдыхала вечерний осенний воздух и, как и рекомендовал Рик, наблюдала эту самую жизнь.

Вот пожилой мужчина везёт тележку с овощами. Это синьор Эспозито. На местном рынке он настоящая знаменитость, а всё почему? Потому что единственный, кто принципиально, словно трудолюбивый муравей, возит своё рабочее место с собой, не доверяя охране и подписанным договорам. Он продаёт самые вкусные томаты, а пока взвешивает товар, обязательно рассказывает историю про мировой заговор, который обернётся для всех катастрофой. А ещё у синьора Эспозито прогрессирующая деменция. И никто не понимает, каким чудом старик, который стабильно забывает, где живёт, не помнит имя единственной дочери и постоянных покупателей, никогда не опаздывает к открытию рынка и всегда чётко ведёт учёт своего товара. Будто эта самая работа — единственно постоянное, что осталось в капле его личной вселенной, несущейся в бурном и таком безликом жизненном потоке.