Книга Музыка дождя, страница 43 – Елизавета Рождественская

— Надеюсь, ты не кончала тут на мои фотки, — скривился Рик, стягивая с себя футболку.

— К тебе можно? — в дверь просунулась вихрастая макушка сестры.

Рик кивнул и накинул белую рубашку, делая вид, что увлечён застёгиванием мелких жемчужных пуговиц. Ромина села на кровать и огляделась.

— Он с ней спит? — будто ни к кому обратилась она. — Только так я могу объяснить то, что наблюдаю эту смазливую мордашку в доме уже вторые сутки.

— Имеет во всех смыслах, — кивнул Рик, отмечая, что на сестре надет брючный костюм в тех же тонах, что и у него. — Она практически у него в рабстве, но, предполагаю, что не дура и терпит это не от отсутствия мозга.

— Думаешь, планирует занять место сеньоры Конти?

— Тогда она была бы вдвойне дура, — Рик покачал головой. — Анне нужна руководящая должность. Возможно, она предполагает, что если отец с головой уйдёт в политику, она встанет у руля, ну или возглавит филиал. А пока терпит, батрачит круглые сутки и раздвигает ноги тогда, когда хозяин прикажет.

— Незавидная участь, — Ромина качнула туфлей, повисшей на кончиках пальцев. — Хотя у кого в этой семье она завидная. Я думала, что уж ты-то с ним отлично ладишь, но, судя по всему, и здесь великие планы дали сбой.

Рик расправился с пуговицами и натянул тонкий джемпер. Телу мгновенно стало удушающе тесно. Или так на него действовали разговоры по душам. Он поменял джинсы на зауженные брюки и беззвучно выругался. Стоило грязно трахнуть Анну-Марию прямо перед камерами на рабочем столе родителя только ради того, чтобы отомстить за такие издевательства.

— Мать не думала подать на развод? — спросил он, оттягивая жёсткий ворот рубашки. — Мы уже не маленькие, они давно живут разными жизнями. Или есть повод сохранять никому не нужный статус?

— Почти подала, но дело затянулось, — девушка поднялась с кровати и подошла к окну. — Думаешь, она живёт монахиней все эти годы? Было много финансовых привязок, ну и… — сестра помолчала. — Она надеялась, что сможет вернуть тебя.

— Я не чемодан, чтобы меня возвращать, — Рик стал перебирать бумаги на столе.

— Мама до сих пор винит себя, что уехала! — Ромина повысила голос. — А я считаю, что она верно поступила. Не смей её винить! Вокруг тебя и так крутилась вся вселенная, никто не думал о том, что есть ещё маленькая девочка, которая видит спивающуюся несчастную мать и морального урода, помешанного на контроле и имидже.

Рик посмотрел на сестру. Она беспомощно обхватила себя руками, пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль. Лицо побледнело, подбородок трясся, в глазах стояли злые слёзы. Он подошёл и заключил её в объятия. Секунда — и, всхлипнув, Ромина ухватилась за его джемпер. Удивительно. Когда они виделись в последний раз, сестра была выше, сильней и, казалось, ненавидела его всем своим существом. А сейчас она пряталась за его широкой спиной, будто защищаясь от ранящих воспоминаний.

— Я не умею красиво говорить, Роми, — тихо пробормотал Рик в макушку сестры. — И да, я винил мать, но… Сам слишком долго варился в этом дерьме, чтобы не понять её мотивов. Так что, всё в порядке. В конце концов, уехать было лучшим решением.

— Почему ты не приехал? — сестра подняла на него мокрые глаза. — Когда он сказал, что ты решил оставить музыку ради фирмы, мама сразу всё поняла.