Книга Музыка дождя, страница 55 – Елизавета Рождественская

— Я думал, это фигура речи, — произнёс он, садясь рядом.

— А? — Мария с трудом оторвалась от созерцания пустоты. — Ты о чём?

— Ну, — он откинулся на каменную спинку скамейки и лениво вытянул ноги вперёд. — Ты сказала, что тебе надо подышать свежим воздухом. Я думал, что просто нашла повод слинять от меня куда подальше, — она продолжала смотреть на него вопросительно, и Рику по-настоящему стало смешно. — Хотя действительно, о чём я? Ты, наверное, никогда не врёшь и не ищешь поводы.

— Тебе? Зачем? — и снова этот непонимающий взгляд.

Рик закусил губу, чтобы не засмеяться.

— Честное слово, Чичи, прекрати так мило себя вести! — он встал. — Идём. Проветришь голову.

Подхватив её ладошку, он поднял девушку со скамейки и потянул к каменной ограде, за которой прятался мотоцикл.

— У меня ещё две пары, — вяло сопротивляясь, произнесла Мария.

— Прогуляешь, — улыбнулся Рик. — Никто и не заметит.

— Я никогда не прогуливала, — в голосе девушки прорезались менторские нотки.

— Надо когда-то начинать, заучка! — Рик подвёл её к мотоциклу и достал из небольшого багажника второй шлем. — Надевай.

Стоило привезти в Мантую железного друга хотя бы ради этого момента. И без того большие глаза Марии стали просто огромными. Мгновенно забыв о своей меланхолии, она отступила на шаг, скрестила руки на груди и протянула:

— Ну не-е-ет… Нет, нет и нет. Я не сяду на этот паровозик для суицидников!

— Как ты его назвала? — хохотнул Рик и повернулся к мотоциклу, похлопав его по железному боку. — Ты слышал, Рудольф, как она тебя назвала?

— Рудольф? Ты назвал мотоцикл в честь рождественского оленя?

В крышку гроба его крутости вогнали тяжёлый гвоздь. Рик прикрыл глаза.

— В честь Рудольфа Дизеля. Но, если тебе так спокойней…

— Не спокойней, конечно. Я не сяду на мотоцикл. Кто адекватный вообще на это идёт?

— Эм… Толпы восторженных девушек, готовые отдать всё за несколько минут тесных объятий? — иронично спросил Рик.

— Что такого сложного в слове «адекватный», что ты пропускаешь его мимо ушей? — улыбнулась девушка.

Рик всё же не сдержал смех. Эта версия Марии определённо нравилась ему больше той, что упала в его руки двадцать минут назад.

— Окей, — парень убрал шлем обратно и захлопнул багажник. — Боишься, значит, боишься.

Мария покачала головой, в её взгляде промелькнуло дерзкое: «Умоляю тебя, Конти, ну кого ты решил развести!», но Рик был уверен, что тактика стопроцентная.

— Я не боюсь. Я против неоправданного риска.

— Ну, это одно и тоже, — он пожал плечами. — Ты боишься, что с тобой что-то случится.

— Просто не считаю нужным рисковать.

— То есть если ты будешь уверена, что ничего страшного не произойдёт, то сядешь без страха?

— Примерно так, — кивнула девушка. — Но уверена я могу быть только в себе.

— Хочешь повести? — Рик заманчиво поиграл бровями.

— Я сказала, что рада тебя видеть, Конти? Забудь.

— Язва, — засмеялся парень. — Но серьёзно, Чичи. Тебе надо учиться доверять этому миру. Ну и вообще…

В этот момент из ворот вышла стайка девушек. Увидев их, Мария поменялась в лице. Без лишних слов Рик снова протянул ей шлем.

— Садись назад, хватайся за торс и держись крепко, — проинструктировал он. — Я поеду медленно, но безопасность превыше всего, верно?

Девушка кивнула и пристроилась сзади. Тонкие пальчики ухватились за ткань толстовки, а голова в шлеме уткнулась в его спину. Рик мог поклясться, что сейчас маленькая отличница зажмурила глаза и усиленно молится всем святым о спасении души и своего хрупкого тельца. Он привёл мотоцикл в движение и, описав дугу, выехал в город, отметив, как одна из девиц провожает их пару злобным взглядом.