Книга Развод. Последний приказ, страница 51 – Анна Риман

Подошла к окну. За стеклом ничего не было, кроме тёмного двора и редкого света в чужих окнах.

Пальцы сами поднялись к губам.

Я коснулась их едва заметно, почти сердито, словно проверяя, не придумала ли всё это.

Нет. Не придумала.

Сегодня между нами все изменилось.

Ночью я почти не спала.

Стоило закрыть глаза, и передо мной снова вставала тесная кухня, мокрый металл мойки, его закатанные рукава, капли воды на запястьях. Я переворачивалась на другой бок, натягивала одеяло до подбородка, потом сбрасывала его — в квартире было душно. Под утро я всё-таки задремала, но ненадолго.

В дверь позвонили в половине восьмого.

Я вздрогнула, села на кровати и несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Потом вспомнила про сантехника. Накинула халат, пригладила волосы ладонью и пошла открывать.

На площадке стоял сонный мужчина в ватнике и с ящиком инструментов в руках.

— От Сергея Андреевича, — произнес он вместо приветствия.

Я молча отступила в сторону.

Он прошёл на кухню, поставил ящик на пол и сразу полез под мойку. Квартира наполнилась стуком железа, короткими ругательствами сквозь зубы и запахом сырости. Я стояла у стола с кружкой в руках и смотрела в окно. За стеклом лежал серый утренний снег, на ветру трепыхалась полоска пакета, зацепившаяся за кусты.

— Тут менять надо, — буркнул сантехник. — Давно бы уже.

Я кивнула, хотя он этого не видел.

Пока он возился, я собиралась медленнее обычного. Дважды меняла свитер, зачем-то дольше стояла перед зеркалом, потом разозлилась на себя и просто заплела волосы. Внутри с самого утра жило глупое, липкое ожидание вечера. Я не хотела называть это ожиданием, но оно никуда не девалось. Мешало застегивать пуговицы, отвлекало, заставляло вслушиваться в собственные мысли так, будто от этого зависело что-то важное.

Сантехник ушёл ближе к девяти, оставив после себя запах мокрой пакли и новый кран — блестящий, чужой, слишком аккуратный для этой кухни. Я быстро натянула куртку, схватила сумку и выскочила из квартиры.

На базу я приехала позже обычного.

Ещё в коридоре почувствовала, что что-то не так.

Возле лестницы стояли две женщины из кадров, говорили вполголоса и замолчали, когда я прошла мимо. В приемной кто-то резко захлопнул папку. Из кабинета Волкова доносились голоса: мужской и женский.

Я остановилась у двери, на секунду, не больше, и толкнула её.

В кабинете было тепло. Даже слишком.

Елена Викторовна стояла у стола, чуть подавшись вперёд, ладонью опираясь на край. Волосы аккуратно уложены в замысловатую прическу, лицо спокойное, будто она здесь не гость, а хозяйка.

Волков расположился напротив, листал распечатку.

Оба посмотрели на меня одновременно.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе, — ответила Елена Викторовна. И сразу добавила, не меняя тона: — Я как раз объясняю Сергею, что у нас неприятности. Ночью пошёл скачок по короткому плечу.

Волков отложил лист.

— Время?

— Три двадцать семь. Потом в четыре ноль две, — ответила она. — Не авария. Но картинка настораживает.

Он перевёл взгляд на меня.

— Вчера во время осмотра что-то меняли?

— Нет. Только прокладку на узле.

— Настройку клапана?

— Я не трогала.

Елена Викторовна чуть качнула головой.

— Странно. До этого всё держалось ровнее.

Я сжала пальцы на ремне.

— Если бы проблема была в прокладке, это бы сразу вылезло по соединению.