Книга Пока все смотрят, страница 108 – Джо К. Тейт

Иногда Тайлер склоняется над моей тетрадью, и я могу почувствовать тонкий аромат его кожи, а если сдвинусь чуть левее и ближе, то коснусь его шеи губами. Ужасно неправильная мысль. Чувствую себя озабоченной в такие моменты, или когда пялюсь на него в бассейне, или когда утаскиваю с его подноса картошку фри, а он на это только улыбается, и я таю, растекаюсь в лужицу прямо там, в столовой, на глазах у всех.

Кажется, у меня на лбу красная печать «влюблена в Тайлера Харта».

— Вы просто два идиота. До пенсии, что ли, будете слюни друг на друга пускать, боясь даже прикоснуться?

— Мы обнимаемся по утрам, – обиженно говорю я. Кэс фыркает.

— Как друзья!

— Может, он большего и не хочет…

Кэс протяжно стонет, а потом садится ровнее и начинает перечислять, загибая пальцы:

— Вы уже дважды целовались, он помчался за тобой, когда ты уехала с Заком, стер ту отвратительную надпись на шкафчике и разобрался со сплетнями. Нигде, слышишь, нигде в целом мире не называется это дружбой, он в любви по самые уши, как и ты. И ты набила, – Кэс округляет глаза и повышает голос, – татуировку в честь него!

— Но что мне делать? – опять спрашиваю я, добавляя мысленно еще один пункт, о котором Кэс не знает: познакомил меня с сестрой и доверил серьезный секрет о малыше Тобиасе.

Маленькое черное сердечко на запястье давно зажило, и я иногда забываю, что оно там есть. Родители его не заметили, а сама я рассказывать не стала. Провожу пальцем по тонким линиям, раздумывая, было ли это величайшей глупостью в жизни – набивать на себе знак моей безнадежной влюбленности в Тайлера Харта. Я выбрала этот рисунок, не особо задумываясь, не планируя, но Кэс права, это было не просто так…

— Я бы сказала, что бы сделала на твоем месте, но это будет неправильно. Ведь мы с тобой разные люди.

— Ты крутая, а я тормоз, – тяну я, зарываясь лицом в подушку. – Ты бы просто взяла и поцеловала его, да.

— Конечно, и ждать бы не стала. Это же Тайлер, мать его, Харт. Такого быка надо хватать за рога!

Я смеюсь в голос от такого сравнения, и мне становится чуть легче. Кэс спрашивает, не пытался ли Зак снова поговорить со мной, и я мотаю головой. Она считает его полным придурком, но мне кажется, что не все так очевидно. Все совершают ошибки, хотя его, пожалуй, довольно большие, и ему придется постараться, чтобы искупить их. Не передо мной, естественно, а перед Алиссой.

После того как я сбежала из его трейлера, мы не общались и пересекались только на химии, где сотрудничество было вынужденным. Он говорил отрывисто «Ок» и «Ага», когда я просила его помочь с той частью работы, с которой в одиночку справиться невозможно, но в остальное время он просто пялился в стену или переписывался с кем-то по телефону.

Но вчера Зак вдруг пришел в кафе, чтобы извиниться. Сказал, что должен был довезти меня до дома, а не выгонять поздним вечером на улицу.

— Так что, мир? – спросил он, и я не сдержалась.

— Я знаю про Тобиаса. Ты просто подонок!

Он мигом сник от моих слов и повторил почти шепотом:

— Тобиас? Она так назвала его?

— Прекрасно, ты даже имени своего сына не знаешь! Тебя и на пушечный выстрел нельзя к девушкам подпускать! Ты инфантильный, заносчивый, эгоистичный…

— Я не знал, потому что они не сказали мне! – прервал он мой поток оскорблений. – Я такой, как ты и сказала, но я правда пытался найти ее и все исправить. Ты думаешь, зачем я корячусь в мастерской все выходные по двенадцать часов и почти каждый будний вечер?