Книга Пока все смотрят, страница 95 – Джо К. Тейт

– Отойдите, – повторила я, а он навалился телом, прижав меня к сиденью. Край кресла больно впился в кожу.

– Отстаньте. – Голос вдруг охрип и почти пропал. Я должна была кричать и привлечь внимание, но я так испугалась. Я должна была кричать.

Двери открылись на остановке, и я наконец сбросила оцепенение, выскочила из автобуса, хотя до школы было еще три квартала.

Он шел за мной два, пока его кто-то не спугнул.

Все полтора года я думала: вдруг мне показалось и это была случайность, может, он и не за мной шел. А если нет, то я сама виновата? Не кричала, не отбивалась, замерла.

Я прочла все, что нашла на эту тему. У психики есть три реакции: бей, беги или замри. Это просто биологический ответ на угрозу, но почему я замерла?

Как я могу бороться за других, если не смогла защитить себя? Может, мое место за столом бухгалтера в маленькой фирме, а не в зале суда, где от моего поведения будет зависеть человеческая жизнь?

Автобус приближается к школе, и я снова оглядываю салон.

Я в порядке.

Встаю и иду к выходу, мужчина встает со своего места и приближается. Мне приходится повторить себе трижды, что это просто человек, но дыхание возвращается, только когда он опускается на ближайшее к выходу сиденье. Просто пересел.

Все в порядке. Я в порядке, и я больше не боюсь.

Выхожу на остановке, школа прямо передо мной через дорогу.

Я справилась.

Вдыхаю полной грудью – воздух кажется слаще, а солнце ярче.

Скай

К обеду становится хуже, начинает подташнивать, и голова тяжелеет. Я могла бы отпроситься, но у меня за четыре последних года ни одного пропуска занятий – и это ведь всего лишь месячные. Нужно привыкать, никто не будет давать из-за них поблажек во взрослой жизни.

В прошлом году я трижды ходила в ученический совет, чтобы добиться бесплатных прокладок и тампонов в школьных туалетах. Когда предложение наконец согласовали, мы с Кэс отметили это в пиццерии. Настроение не испортили даже слухи, что я сделала это только потому, что сама из нищей семьи и мы не можем позволить себе такие простые вещи.

Как назло, предпоследний урок – физкультура на улице.

— Круг по стадиону!

Команда тренера звучит почти как приговор, солнце слепит глаза, а в ногах слабость. Главное – пробежать, и плевать на скорость – хорошо хоть нормативы сегодня не сдаем.

— Шевелись, Фокс! – орет тренер, когда я отстаю от всех метров на триста.

Перед глазами плывут темные круги, живот сводит очередной спазм, надо присесть…

Звуки становятся глуше, а воздух густеет, мысли замедляются. Я знаю, что приближается обморок, нужно медленно сесть и лечь на спину, а потом согнуть ноги в коленях.

Сесть.

Колени ударяются о покрытие беговой дорожки, и я заваливаюсь на бок. Угол зрения сужается до крохотной точки. Нужно подставить руки, чтобы не упасть. Они едва двигаются, словно я гребу под водой. Все пропадает в темноте.

— Скай! Скай!

— Отойди от нее!

Голоса тренера и Тайлера прорываются через плотную пелену. Я медленно моргаю.

— Я отнесу ее в медпункт.

Зак.

Кто-то подхватывает меня на руки. Голова кружится от возвращающихся ощущений – прохладный ветер, тепло чужих рук, моя щека прижимается к чьей-то груди, в ней глухо, но быстро бьется сердце, пахнет дезодорантом «Акс».

— Зак? – с трудом произношу я.

— Кроха, ты чего падать удумала?