Книга Что скрывает Диана, страница 86 – Ася Лавринович

— Интересно, для чего этот проход? – спросила я, не узнавая свой голос. Глухой, далекий и как будто принадлежавший кому-то другому.

— Может, для технического обслуживания или для эвакуации, – принялся объяснять Тарас.

Решила, что он говорит со мной, чтобы я немного успокоилась. И это приятно. Раньше, окажись мы в темном подвале в других условиях, Соколов обязательно запугал бы до слез. Сейчас же крепко держал меня за руку и вел за собой. Сам шел неспешно, но уверенно.

Глаза к темноте долго не привыкали, и продвигались мы практически на ощупь. Чем дальше шли, тем ниже становился потолок. Приходилось беречь голову и пригибаться. Оглянувшись назад, я видела только ужасающую черноту. Зато впереди уже брезжил дневной свет.

— А если потолок от сырости начнет падать? – предположила я. Фобии меня так и не покидали. – Как Аида и Радамес, умрем здесь, погребенные заживо.

— Они были влюблены друг в друга?

— Не начинай!

В тишине Тарас засмеялся, но его смех из-за акустики получился каким-то странно булькающим.

Свет был все ближе, но места становилось меньше. Мы с Тарасом уже тесно жались друг к другу, и меня вдруг охватила страшная паника.

— Я дальше не могу, – пробормотала я, прижавшись спиной к стене, – мы здесь застрянем и останемся навсегда!

Тарас мог двигаться дальше без меня, но он остановился и, глядя сверху вниз, ждал, когда закончится моя небольшая истерика. Несколько минут мы простояли друг напротив друга, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. И если бы я услышала, как копошатся мыши, то сошла бы с ума. В какой-то момент я совсем потеряла связь с реальностью. Нам оставалось пройти совсем немного, но что нас ждет, когда мы выберемся наружу, до сих пор оставалось неизвестным. Меня не покидало нехорошее предчувствие, что самое опасное впереди. А если у нас ничего не получится?

— Ты уже понял, кто такой этот Чижик? – спросила я.

— Бывший твоей мамы?

— Угу. Из тех писем, которые он специально подбросил, я узнала всю правду. Для старта карьеры Чижик помогал маме деньгами, заработанными, как ты понимаешь, не самым честным способом.

— А ты не думаешь… – Тарас замялся. – Не думаешь, что он может быть твоим настоящим отцом? Раз у твоей мамы так давно был с ним роман… Вот он тебя и не трогает.

От его предположения меня даже немного замутило.

— Что? Нет! Ты что? Такого не может быть! – забормотала я. – Мы же с папой как две капли… по вредному характеру. – Я вспомнила пепельные волосы Чижика. В молодости он совершенно точно был блондином. Нет, мой цвет волос – только в маму!

Вопрос Тараса привел меня в странное отчаяние. Для чего мама постоянно рассказывала Чижику обо мне в своих письмах?..

— Ты словно привидение увидела, – сказал Тарас, осторожно дотронувшись пальцами до моих волос.

А я старалась думать о чем угодно, кроме его предположения.

Чтобы отвлечься, я стала внимательно рассматривать красивое, пусть и побитое лицо Тараса. В ответ я тоже аккуратно дотронулась до его отросших взъерошенных волос. Вид у Соколова был такой уставший, что у меня от жалости к нам заслезились глаза. Вряд ли Тарас заметил это в полутьме, но вдруг посмотрел на меня, расстроенную, и серьезно предложил:

— Давай-ка поцелуемся!

— Для чего? – спросила я, впрочем, даже не удивившись и не рассердившись.