Книга Еще любишь?, страница 20 – Ви Венто

Каждый раз, вспоминая речь Тимура, боль в его глазах, его поцелуй, – она утопала в слезах. А больно было по одной простой причине. Она влюбилась. Разве можно в него не влюбиться? В красивого, сильного, доброго, а главное, настоящего. Он не строил из себя того, кем не являлся. Честный, порядочный и работящий. За таким она была бы как за каменной стеной… Но будет не она, а другая.

На пятые сутки слез уже не было, но и состояние не улучшилось. Соня каждый день долбила Алену своими звонками. Пришлось ей наврать, что заболела. Сегодня подруга попыталась присесть на уши своими упоительными рассказами о путешествии с ее парнем и о том, как у них все восхитительно прошло. Вживую ведь они не видятся, а рассказать подробности не терпелось. Алена постаралась мягко намекнуть, что ей неинтересно в очередной раз слушать, как классно трахается Сонин любовник, но та все равно обиделась. Ну и ладно, потом помирятся.

Взяв полотенце, Алена побрела в душ, за пять дней нужно хоть голову помыть. Уже стоя под струями воды и намыливая тело, она почувствовала угрызения совести, что так отшила подругу, Соня же не виновата, что она счастлива, а Алена нет. Но слушать про чужой секс очень не хотелось. Мысли про Соню и секс напомнили Алене их диалог у бассейна, когда подруга советовала ей переспать с Тимуром. Девушка прыснула невеселым смехом, который раскатился эхом по душевой. Дальше мысли без спроса побежали в этом направлении, воскрешая в памяти его красивое тело, губы и руки. Рука Алены опустилась между ног и начала медленно скользить между мокрых складочек. Сама она оперлась о стену и запрокинула голову. Второй рукой провела по своему мокрому, скользкому телу снизу вверх по направлению к груди. Захватила сосок и застонала. Она была уже взрослая девочка и часто ласкала себя, у нее даже имелась пара клиторальных вибраторов, но она никогда до этого не представляла ни одного конкретного мужчину в своей голове. Увеличив скорость пальчиков на клиторе, она очень громко кончила с его именем на устах.

Бам! Она едва справлялась с душевной болью, а теперь еще и тело ее предало. Она выползла из душа в еще худшем состоянии, чем зашла туда. Посмотрела на себя в свое любимое зеркало. Похудела, осунулась. Глаза и губы теперь кажутся больше. Затем она повернула голову и посмотрела на красивый календарь, который висел у нее на стене. Она на нем отмечала даты экзаменов и дни рождения друзей. Да, это было олдскульно, но так ей было удобно и всегда перед глазами. Два месяца… у нее еще два месяца здесь. Почему она должна страдать остаток времени? Почему эти два месяца не могут быть наполнены любовью и радостью? Люди же заводят курортные романы на короткий срок и получают от этого массу удовольствия. А потом все разъезжаются по разным городам и продолжают жить свои жизни. «Тимур на это не согласится», – сказала она себе. «А ему и необязательно знать об ограниченном времени», – произнесла страшную фразу Алена, ответив сама себе. Кожа покрылась мурашками от нехорошего предчувствия. Но она уже приняла решение. Она возьмет от этих двух месяцев все.

Спустя час, стоя перед этим же зеркалом, она уже была довольна своим видом. Косметика и укладка сделали свое дело. Наряд тоже выбирался с особой тщательностью, чтобы свести с ума, но без вульгарности. Алена остановила выбор на платье-лапше телесного цвета на тонких бретельках, обтягивающем ее тело как вторая кожа. Не плотное и не тонкое, оно не предполагало белье и при этом не просвечивало. Длина была до середины голени, и оно фантастически подчеркивало все прелести и изгибы ее фигуры. «Он сойдет с ума», – думала она, вернее, она на это надеялась, потому что если не сойдет, то ей конец. Она зажмурилась, представляя, какая невероятно сложная задача ей предстоит. Вымолить прощение у Тимура и убедить его дать ей шанс. Фух! Аж ладони вспотели, когда она представила его лицо при встрече. У него ведь тоже терпение не железное, он может просто послать ее.