Книга Дочь врага. Мой сладкий грех, страница 16 – Наталья Шагаева

— Лиза! — окрикивает меня Вадим. Не хочу разворачиваться и говорить с ним. И так еле сдерживаю рыдания. Но я, наивная идиотка, разворачиваюсь. — Когда тебя завтра забрать?

— Не знаю, — пожимаю плечами и ухожу.

Дом у Нелли и Дениса небольшой. По сравнению с нашим особняком – крошечный. Но у них всегда тепло и уютно. Здесь пахнет маленьким ребенком, вкусной едой и счастьем. В нашем доме всегда стерильная чистота, и воздух никогда ничем не пропитан. Я бы тоже хотела такой же дом. Конечно, в моих наивных фантазиях это был наш с Вадимом дом.

Я и правда глупый ребенок… Самой от себя тошно.

Тихо снимаю в прихожей обувь, заглядываю в зеркало, пытаясь пригладить растрёпанные волосы.

— Лиза? — ко мне выходит Нелли.

(Историю Нелли и Дениса можно прочесть здесь «Клетка»)

И вот, несмотря на то, что она в пижаме, без косметики и с пучком на голове, все равно красивая и статная. Я всегда хотела быть похожей на нее. Нести себя гордо, как аристократка, и в любом виде производить впечатление. А по факту я ноющее чмо. Фу!

— Нелли! — кидаюсь к ней на шею, обнимаю, опускаю голову на ее плечо, и меня прорывает. Плачу. Она обнимает меня крепче, и плач перерастает в рыдания. С ней можно. Только она может меня понять и не осудить.

Елизавета

Медленно мешаю сахар в кофе и гляжу в окно. Несмотря на то, что я спала всю ночь, чувствую себя усталой и невыспавшейся. Ничего не хочется. Ни есть, ни пить, ни говорить.

— Лиз, — Нелли прикасается к моей руке, останавливая. — Сахар уже размешался, — ставит предо мной тост с авокадо и яйцом, как я люблю. Приятно, что она помнит. Еще приятнее, что сделала его именно она, своими руками.

— Спасибо, — киваю. Есть совсем не хочется, но я откусываю, чтобы не обидеть Нелли.

Она садится на высокий стул за стойку рядом со мной и покручивает в руках чашку с кофе.

— Рассказывай, — мягко просит она.

Вчера я ничего не сказала. Просто плакала, она просто меня жалела, а потом уложила спать. Вчера я не хотела говорить. Вадим моя первая любовь и первое горькое разочарование.

— Вчера я призналась Довлатову в любви, — тихо отвечаю и опять принимаюсь мешать кофе. Нелли знает, что я два года влюблена в Вадима.

Только она и знает.

— Ох… — вздыхает Нелли. Снова накрывает мою руку своей, останавливая от помешивания кофе. — Он был груб с тобой?

— Он поцеловал меня.

Сцену с тем, как он отшлепал меня, я пропускаю, хотя моя пятая точка это до сих пор чувствует.

— Да? — Нелли роняет ложку, которую забрала у меня. — Только поцеловал? — прищуривается.

— Поцеловал, а потом отшил. Сказал, что это ошибка. И вообще он такой старый, а я такая маленькая дура и бла-бла-бла… — закатываю глаза. — Что-то нес про отца, отсутствие будущего и еще что-то там непреодолимое, — вздыхаю я. Отодвигаю от себя тарелку с тостом и кофе, ложусь головой на столешницу. И голова такая тяжёлая, в висках пульсирует, глаза закрываются.

— Лиз, он прав.

— Только ты не начинай. Он трус. Или я слишком очаровалась, а теперь очень больно разочароваться, — вздыхаю. — Как разлюбить? Есть какой-нибудь способ? Как не думать о нём каждую минуту? Как? — всхлипываю.

— Только время лечит. Новые впечатления, смена обстановки. Первая любовь всегда такая. Кажется, что раз и навсегда. Она всегда болезненная и на разрыв. Тебе кажется, что ты умрешь без него. Но со временем это все проходит и даже становится смешно, — Нелли поглаживает меня по волосам. А мне хочется прильнуть к ее прохладной руке.