Книга Дочь врага. Мой сладкий грех, страница 31 – Наталья Шагаева

— Боже, какой ты зануда… — отмахиваюсь я.

— Да, я такой, — снова ухмыляется.

Не получится, Довлатов. Я все равно люблю тебя, гада.

— Вот скажи мне, Вадим, раз ты такой старый и опытный. Как тогда найти хорошего парня, не флиртуя? Сидеть в башне с драконом и ждать принца? Так и умереть можно старой девой.

— Твой мужчина найдет тебя сам. Не торопись, жизнь только началась.

— Точно душнила, — усмехаюсь я. — Купи мороженое, что ли. Вон то, шариками. Мне три шарика: мятное, малиновое и манго, — указываю на лоток.

Довлатов без разговоров встает и идет за мороженым. А я смотрю ему вслед.

Хорош, зараза!

Возвращается, протягивает мне рожок.

— А себе что не купил? Оно здесь очень вкусное, — демонстративно облизываю мятный шарик.

— А я не люблю сладкое.

— Совсем?

— Совсем.

— А что ты любишь?

— Острое.

— Ммм, — улыбаюсь и снова облизываю мороженое. А Довлатов стискивает челюсть, отворачиваясь от меня.

Смотри, какой нервный.

— Доела мороженое? — спрашивает Вадим, когда я выкидываю салфетку. — Теперь куда?

— Не знаю. Есть предложения у старого мужчины?

Ну, а что? Он может называть меня малой? А я что, не могу?

— Пойдем пообедаем, маленькая девочка. Здесь напротив хороший ресторан, — усмехается, поднимаясь с лавочки, и протягивает мне руку, помогая встать.

Ох, эта его провокационная улыбка. Сексуально. В нем все сексуально.

Мама дорогая. Я озабоченная девственница.

Ресторан и правда хороший. Мне нравится. Уютный, в стиле прованс, с клетчатыми скатертями на столах и сухоцветами. Официанты в таких же клетчатых рубашках и фартуках. Меню тоже под стать.

— Любишь французскую кухню? — интересуюсь я, перелистывая меню.

— Люблю, — отвечает, заглядывая мне в глаза.

Ох, это я его люблю…

«Соберись, тряпка!» — командую себе, надевая маску стервы. Поплыла тут.

— А я люблю мексиканскую, как раз острую, — облизываю губы.

— Я знаю, — слетает из его рта.

Знает?

Серьёзно?

— Откуда?

Молчит, опуская свои синие глаза в меню.

Так-так…

Заказываю себе нисуаз, а Вадим – рыбу и свежий хлеб с хрустящей корочкой. Пьем домашний лимонад.

Вкусно. Уютно. Я почти в раю. Любимый мужчина, вкусная еда, приятная обстановка. Рай. Только вот это не мой рай. А чужой.

И я понимаю чей, когда эта женщина вдруг неожиданно появляется на горизонте.

Света!

Мы что, в мыльной опере?

Как она здесь оказалась?

Идет к нашему столику вся такая красивая, в лиловом сарафане, стуча каблуками. Прям фея. Фууу!

Вадим сидит к ней спиной и не видит. Зато вижу я, потому что она смотрит на меня, не скрывая недовольства.

Натягиваю ехидную улыбку, осматривая ее в ответ.

Довлатов уже понимает, что что-то не так, сначала сводит брови, заглядывая мне в глаза, потом оборачивается. Как раз тогда, когда его стриптизерша подходит.

— Добрый день! — произносит она, останавливаясь возле Вадима, и опускает руку на спинку его стула, сразу обозначая свои права.

Коза!

— Света? — удивлённо произносит Вадим. — Что ты здесь делаешь? — поднимается с места и отодвигает для нее стул за нашим столом.

Вот зачем он ее сажает с нами? Шла бы по своим делам.

— То же, что и вы. Обедаю, — кидает на меня недовольный взгляд, а губы приторно улыбаются.

— Одна? — вздергивает брови Вадим, тоже присаживаясь.

Мое настроение стремительно падает. Но я тоже ей язвительно улыбаюсь, отпивая лимонад.