Книга Надежда для пришельца, страница 4 – Эмори Мур

— Вы нас похитили, чтобы трахнуть? — голос Веры дрожал, но в нем уже не было злости. Только растерянность. — Это что, инопланетный бордель?

Айко улыбнулся. Улыбка у него была странная — одновременно хищная и нежная.

— Мы хотим, чтобы вы стали нашими женами. Наши женщины перестали рожать. Мы вымираем. А вы... — он обвел взглядом всех троих, — вы хотели быть нужными. Хотели чувствовать. Мы дадим вам это.

Надя слушала и не верила. Это звучало как бред, как дешевый фантастический роман, которые она, бывало, пролистывала, не вчитываясь. Но розовый пришелец стоял перед ней реальный, живой, и его хвост медленно покачивался в воздухе.

— Я не хочу, — сказала Надя. Голос прозвучал тверже, чем она ожидала. — Я вообще ничего не хочу. Отпустите меня.

Айко перевел взгляд на нее.

И в этот момент что-то изменилось.

Он смотрел на нее не так, как на Веру. Не как на потенциальную самку, не как на ресурс для продолжения рода. Он смотрел на нее так, будто видел насквозь. Будто читал каждую мысль, каждую эмоцию, каждую крупицу той пустоты, о которой она говорила в баре.

— Ты, — тихо произнес он, делая шаг к ней. — Спящая красавица.

— Не подходи, — Надя отступила, но лист под ногами скользил, мешая двигаться. — Я сказала — не подходи!

Айко не слушал. Он приближался медленно, давая ей возможность отступить, но она уперлась спиной в стену из живых лиан и поняла, что дальше двигаться некуда.

— Не бойся, — его голос звучал прямо в голове. — Я не причиню тебе вреда. Я только разбужу тебя.

Он протянул руку.

Надя зажмурилась, ожидая чего угодно — боли, страха, укола. Но вместо этого она почувствовала только тепло.

Пальцы Айко коснулись ее щеки.

И мир взорвался.

Надя не могла бы описать это словами, даже если бы попыталась. Это было похоже на то, как если бы все ее нервные окончания, годами спавшие мертвым сном, вдруг включились разом. Тепло разлилось от щеки по всему телу — горячей, пульсирующей волной, от которой перехватило дыхание.

Она открыла глаза.

Айко стоял так близко, что она видела каждый оттенок его розовой кожи, каждую искорку в вертикальных зрачках. Он смотрел на нее с напряжением, с голодом, с чем-то таким древним и первобытным, что у Нади подкосились колени.

— Что ты делаешь? — прошептала она, но голос сорвался.

— Я даю тебе то, что ты потеряла, — ответил он. — Желание.

Его пальцы скользнули с щеки на шею, погладили нежную кожу за ухом. Надя всхлипнула. Это было слишком. Слишком много ощущений сразу. Она забыла, каково это — чувствовать прикосновения. А тут было не просто прикосновение — тут была целая буря.

Ее соски затвердели под тканью блузки, хотя он даже не трогал грудь. Между ног разлилось влажное тепло, такое острое, что пришлось сжать бедра, чтобы не застонать. Сердце колотилось где-то в горле.

— Айко... — выдохнула она, сама не зная, просит остановиться или продолжать.

Он наклонился. Его губы коснулись ее губ. И Надя потеряла себя.

Это был не просто поцелуй. Это было погружение. Его язык проник в ее рот, и вместе с ним пришла новая волна ощущений — соленый, сладкий вкус, такой насыщенный, что у нее закружилась голова. Она чувствовала его всего — тепло тела, вибрацию мышц под кожей, даже биение пульса там, где его грудь касалась ее груди.