Книга Надежда для пришельца, страница 42 – Эмори Мур

Надя улыбнулась и прильнула к нему.

Их губы встретились. Ягода лопнула, выпуская сок — сладкий, тягучий, с лёгкой кислинкой. Он смешался с их слюной, потек по подбородкам, но ни один из них не обратил внимания.

Айко углубил поцелуй, одной рукой притягивая Надю ближе, другой гладя её по спине. Она чувствовала его язык, его губы, его дыхание — и всё это было таким родным, таким нужным, таким живым.

— Вкусно, — выдохнула она, когда они наконец оторвались друг от друга.

— Ты вкуснее, — ответил Айко, слизывая сок с её подбородка.

— Айко...

— Знаю. — Он поцеловал её в кончик носа. — Нам пора. Векса ждёт.

— Дай ещё минуту.

Он дал. Они сидели, обнявшись, слушая дыхание друг друга, и Надя впитывала это тепло, зная, что оно понадобится ей на следующем уроке.

Надя шла за Вексой через лагерь, чувствуя, как с каждым шагом тяжелеют ноги. Сытость после трапезы сделала своё дело — тело требовало отдыха, глаза слипались, а мысли путались.

— Скоро придём, — бросила Векса, не оборачиваясь. — Терпи.

— Я терплю, — буркнула Надя.

Они вышли за пределы лагеря и направились к скалам. Там, в небольшом ущелье, среди острых камней, виднелось углубление — вход в пещеру.

— Это моё место, — сказала Векса. — Здесь я живу, когда прихожу в лагерь. Здесь я учу.

Она вошла внутрь, Надя за ней.

Пещера была больше, чем казалась снаружи. Стены были покрыты светящимся мхом, который давал мягкий голубоватый свет. В центре стояло каменное ложе, застеленное шкурами. В углу — несколько кувшинов и свёртков. И больше ничего.

— Садись, — Векса указала на ложе. — Отдыхай. У нас есть время.

Надя опустилась на шкуры — они оказались удивительно мягкими, тёплыми, пахли травами и чем-то диким.

— Я не поняла, — сказала она. — Мы же на урок?

— Урок начнётся, когда ты будешь готова. Сейчас ты вымотана после Морвуда. Мне нужна ученица, способная воспринимать, а не овощ.

Векса села напротив, скрестив ноги. Её серые глаза смотрели спокойно, почти безмятежно.

— Отдыхай. Спрашивай, если хочешь.

Надя помолчала, собираясь с мыслями. Потом спросила:

— Векса, а женщины... ауриши... их совсем мало?

Векса чуть наклонила голову.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно. Я видела только воинов-мужчин. Женщин почти нет. Даже старейшины — в основном мужчины. А те женщины, что есть — как ты, например... вы же воины. А где те, кто рожает?

Векса долго молчала. Надя уже решила, что она не ответит, но та заговорила:

— Рожать некому. Женщины перестали рожать много циклов назад.

— Из-за Кровавых?

— Из-за всего сразу. Кровавые, войны, болезни, страх. — Векса поморщилась, будто от боли. — Наши женщины так долго боялись рожать в мир, который рушится, что их тела перестали принимать семя. Бесплодие стало проклятием нашего народа. Лишь немногие еще способны зачать, выносить и родить.

— И поэтому вы призвали нас?

— Да. Вы — последняя надежда. Ваши тела не знают нашего страха. Ваши души хотят любви, хотят чувствовать. Это то, что нам нужно.

Надя задумалась.

— А ты? — спросила она осторожно. — Ты хотела бы иметь детей?

Векса усмехнулась — горько, безрадостно.

— Я хотела. Давно. Очень давно. Но моё тело... — она коснулась своего живота. — Моё тело убило всех, кого я могла родить. Трижды я была беременна. Трижды теряла детей. После третьего раза я перестала пытаться.