Книга Мерзавец, страница 65 – Наталья Шагаева

— Любимая?! Любимая?! — Киса приходит в ярость. — А я тогда кто? Я и наш ребёнок? — оскорбленно и обиженно предъявляет. Сейчас я, наверное, должен почувствовать себя последней мразью. Она беременна, а я люблю другую. Драма года. Но нет, ничего подобного не чувствую. Может, Киса и права – я циничный мудак, настоящая беспринципная сволочь.

— А как ты хотела, Кира?! Как?! — тоже повышаю голос, начиная выходить из себя. Иду на нее, пока Киса ни вжимается в стену. Я и так на нервах, не самый лучший момент она выбрала для выяснений отношений. — Думала, что я сразу упаду тебе в ноги и заживём мы долго и счастливо, записывая «семейный» контент? Так ты себе нарисовала?

Киса молчит, испуганно поджимая губы.

— Так, — отвечаю за нее. — Давай сразу проясним один момент. Если тест на отцовство покажет мою принадлежность к этому ребёнку, то «нас» все равно не будет. Ни при каком раскладе. Будешь ты, буду я, как отдельные автономные личности, и наш ребёнок, которого я признаю и буду заботиться. Все. У меня будет своя личная жизнь и любимая женщина. Чего и тебе желаю. Все! Я понятно доношу?

— Понятно, — хрипит Кира, прикрывая глаза. Губы трясутся, всхлипывает. Мне даже жалко ее. Но не до такой степени, чтобы обмануть, пообещав, что все будет так, как она хочет. Еще ни один ребенок не привязал мужчину к женщине.

— Кир, давай успокоимся и просто решим вопрос, как взрослые люди. Ребенок уже есть, чей бы он ни был. Если надо, я помогу тебе. Прямо сейчас, невзирая на отцовство. Просто по-человечески.

— Знаешь, это твой ребёнок, я чувствую. Но мне от тебя уже ничего не нужно! — фыркает она. — И не будет нужно, даже когда отцовство подтвердят на бумаге. Пошёл ты, Мот! — толкает меня в грудь и убегает.

Втягиваю воздух. Да пиз*ец как это все сложно.

Сука! Бью кулаком в кафельную стену. Ну почему все так! Нет, я знаю ответ. Не упало это все с неба. Сам виноват. И расхлёбывать теперь мне мою разгульную жизнь долго…

Матвей

— Игорь! — окрикиваю мужика, когда он выходит из здания реабилитационного центра. Я сдержан и уверен в себе. Звонить и предупреждать о своем визите к мужу Анны не стал. Я спокоен. Начнём с вежливых и настойчивых просьб, а дальше – как пойдёт.

Мужик оборачивается, и я читаю в его взгляде недоумение. Конечно, он меня узнает. Походит, вопросительно вздергивает брови.

— Добрый вечер, — я сама вежливость, здороваясь почти без язвительных нот. Мужик кивает. — Давайте сядем в машину, есть разговор.

— Говори здесь, — переходит на «ты», хотя я такое право ему не давал. Окей. Пытаюсь сдерживаться. — Что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы ты пятнадцатого числа явился в загс и подписал бумаги о разводе. И впредь не приближался к моей женщине.

— К твоим женщинам я не приближался и не собираюсь, — ухмыляется. — А со своей женой я сам разберусь, как и сам решу, что подписывать, а что нет, — пренебрежительно кидает он мне. Ну, видит бог, я пытался сделать это цивилизованно.

— Ясно, Игорь. Ну удачи вам в работе. Не задерживайтесь допоздна, сейчас так опасно стало ходить по темным улицам, — разворачиваюсь, чтобы сесть в машину, а у самого руки чешутся от желания съездить мудаку по морде. Втащить так, чтобы потерялся и забыл про существование Анны. Но, боюсь, моя Вишня не оценит такие инициативы. Она и так дистанцируется от моих неуемных порывов.