Книга Мерзавец, страница 77 – Наталья Шагаева

— Раскрывай карты, Попов, хватит держать интригу, — стараюсь говорить ровно.

— Ты прекращаешь бракоразводный процесс и возвращаешься ко мне. И, естественно, твой ублюдок выплачивает мне компенсацию за ущерб.

Смеюсь ему в лицо. Мне правда смешно. Как я могла выйти замуж за такого ущербного и жалкого мужика?

— Ты же понимаешь, что это невозможно, — качаю головой. — Я вернусь, но брака не будет. Ничего не будет. Зачем тебе жена, которая станет люто тебя ненавидеть?

— Это эмоции, Аня. Кризис. Могу понять, сам приходил к этой мысли. Бытовуха, один и тот же человек в постели, — начинает рассуждать, как ни в чем не бывало. Словно это в порядке вещей. — Ты молодая, я твой первый мужчина, хочется попробовать что-то еще, добрать нереализованных эмоций. Со всеми бывает. Поругались, разбежались, погуляли на стороне.

Мне даже неинтересно, гулял ли он на стороне. Меня это уже никак не трогает.

— Ты же не дура, должна понимать, что не нужна этому молокососу. У него таких сосок полно.

Какой всё-таки Игорь мерзкий. Просит вернуться и одновременно оскорбляет.

— Ты очередная галочка в его кровати, рано или поздно переключится на молодую. Я был в его возрасте, знаю, что говорю. А у нас семья, я принимаю тебя со всеми недостатками и загулами.

— Хорошо, ты прав, — соглашаюсь, кивая.

Нет, ничего не хорошо, нет, я не согласна. Нет, я не вернусь к Игорю, мне легче его убить. Но я делаю вид, что он прав. Мне нужно выиграть время.

— Конечно, я прав, малышка, — прикасается к моему лицу, поглаживая. Даже не помню, когда он был настолько ласков.

— Забирай заявление и дай мне сутки на сборы.

— Вот, наконец-то ты стала мыслить здраво. Только заявление я не заберу, Аня, пусть полежит у Олега, как гарантия, что этот молокосос не тронет меня. И тебя тоже! — повышает голос, пытаясь казаться уверенным в себе. На самом деле боится, как бродячий пес, гарантию неприкосновенности себе оставляет.

— Хорошо, но ты не дашь ход делу.

— Все зависит от тебя, Анечка, — противно усмехается.

Как в его тупой голове не укладывается, что шантажом нельзя купить себе любовь, семью и уважение. Что ничего все равно не будет. Но сейчас необходимо спасти Матвея, и мне нужны хотя бы сутки.

— Дай мне один день, завтра утром приедешь за мной.

— Да зачем? Давай помогу собрать вещи, — наконец отходит от меня, и я начинаю дышать глубже.

— Сутки, Игорь! — настаиваю, давя на него взглядом.

— Ну хорошо, я обещал идти тебе на уступки, начну прямо сейчас, — делает великое одолжение. А мне хочется плюнуть ему в лицо. Мудак. — Только без самодеятельности, мое заявление и все показания у Олега, он и без меня даст ход делу, — угрожает. Киваю, посматривая на нож, испытывая огромное желание воткнуть его и провернуть несколько раз. — Не провожай, — кивает мне Игорь и удаляется. Закрываюсь за ним на все замки, пытаюсь отдышаться, а потом бегу за телефоном. Набираю Матвея.

«Абонент отключён, вы можете оставить сообщение после звукового сигнала».

— Срочно мне перезвони! — кричу в трубку. Я дура, вчера проигнорировала его. Возможно, он вообще не перезвонит. А у меня всего сутки.

Хватаю сумку, выворачиваю ее, нахожу визитку Александра, набираю его номер.

Гудки, гудки, гудки – не отвечает.

Черт!

Набираю еще, снова прослушивая монотонные гудки, и вот на третий раз мне наконец-то отвечают.