Книга Антигерой, страница 70 – Наталья Шагаева

Глотаю абсорбенты и обезболивающие. Вызываю клининг. Девочки из агентства испуганно шарахаются от меня и вида разбитой квартиры. Обещаю заплатить им по двойному тарифу и ухожу на балкон подышать. Руки не слушаются, кое-как набираю брата, с десятой попытки попадая на значок дозвона.

— Да, — отвечает Александр.

— Ты изучил материал?

— Изучил. Но не уверен…

— Вот только не нужно нести мне чушь! Там все можно раскрутить. Будет громкое дело. Коваленко не поскупится, если ты докажешь, что «Мет Лайн» отжали у него незаконно. Я же все тебе преподнёс, его дочь была не в себе, когда подписывала бумаги. Все аплодисменты достанутся тебе, еще одно блестящее дело в твоей карьере. Все довольны, — давлю на его самолюбие и амбиции.

— Ну допустим. Не телефонный разговор. Встретимся завтра утром, позавтракаем.

— Хорошо, — скидываю звонок. Нужно сделать из себя человека до завтра.

Девочки из клининга привели квартиру в порядок. Мало что уцелело, но мне плевать. Щедро им плачу и провожаю. Через час встречаю медсестру и ставлю ей задачу превратить меня из животного в человека до утра.

Она вливает в меня несколько капельниц и заставляет проглотить кучу таблеток, к вечеру получается выпить бульон и не вернуть его назад.

Утром просыпаюсь относительно свежим и выпиваю еще горсть медикаментов. Бреюсь, одеваюсь, на разбитые, распухшие руки натягиваю кожаные перчатки, выхожу на улицу, глубоко вдыхаю — голова кружится от свежего воздуха.

Сажусь за руль, выезжаю со двора, краем глаза замечая на пассажирском сидении шарфик Рады. Сглатываю, теряя ориентацию. Торможу на обочине, хватаю шарфик, подношу его к лицу, глубоко вдыхаю, еще и еще.

Сука! Как больно.

Пахнет моей девочкой, очень сладко пахнет чистотой, непорочностью и моей смертью. Тело моментально сводит судорогой от желания прикоснуться к ней, вдохнуть запах уже вживую, с ее кожи, волос, тела. Ломает меня и все, кажется, не будет покоя уже никогда.

Ложусь на руль, закрываю глаза, аритмия никак не проходит, сердце барабанит где-то в ушах. Дышать трудно, в груди все спирает. Стискиваю в руках ее шарфик, мну шёлковую ткань.

Можно найти Раду, проще некуда. Получить по морде, выслушать, какая я мразь, только это не вернёт мне девочку. Ничего не вернет. Грехи могу замазать, только вернув отцу его собственность и помогая наказать адвокатишку и шлюшку Наташу. А дальше что? Мои личные косяки это не исправит…

Все, тупик…

Пытаюсь успокоиться, дышу глубже.

Понимаю, что потерял Раду, понимаю, что навсегда, вырвал кусок личного эгоистичного счастья у неба в виде чистой девочки, наглотался ее любви. Но ничего не вернуть… Не знаю я таких слов оправданий, на моей стороне только некрасивая правда, где я в здравом уме осознанно подвёл девочку к пропасти. Воспользовался, забрал все чистое, ведомый похотью. Никогда и никто так искренне не признавался мне в любви, не отдавал всю себя и не смотрел на меня, как на бога. А я не герой ее романа. Совсем не герой, я даже не дьявол, я какое-то низкое существо.

Меня приводит в себя вибрация телефона, отвечаю.

— Ты передумал? — интересуется брат.

— Нет, я еду, — сажусь ровно, завожу двигатель, выезжаю на трассу.

— Поторопись, мое время дорого стоит.

Высокомерный засранец! Но адвокат блестящий, только он может вытащить меня.