Книга Антигерой, страница 91 – Наталья Шагаева

Только позволь мне, девочка, и я заберу все твои слезы себе.

— Рада, — на удивление спокойно выдыхает Коваленко. Ладно, беру свои слова обратно, не совсем мудак, дочь любит и понимает, что нервировать ее нельзя. — Это правда, что ты ждешь ребёнка от этого человека?

Ловлю ее взгляд, но она не смотрит на меня.

— Да, правда.

Правда… Да, малышка.

— А почему я узнаю об этом последний?! — все-таки повышает голос.

— Не смейте кричать на нее! — срываюсь я.

Коваленко сжимает челюсть и снова опрокидывает в себя коньяк залпом.

— Он утверждает, — кидает на меня пренебрежительный взгляд, а я с трудом держу себя в руках, чтобы не сгрести ее в объятья, — что ты его любишь и уйдёшь с ним.

Рада поднимает глаза, и в моей вселенной происходит взрыв. В ее глазах есть все! Все, что нужно мне, и даже больше. Скажи да, девочка, и ты не пожалеешь. Слово даю.

— Да, — кивает Рада, — я люблю его и пойду с ним.

Все, малыш, ты моя. И плевал я, что сейчас скажет твой отец. Я заберу тебя сегодня.

— А позволь спросить, куда ты с ним пойдёшь?! Что он может тебе дать?! — Коваленко не кричит, но в голосе злоба.

— Мне все равно, — выдыхает Рада, словно тоже смертельно устала. Прости, моя маленькая, что довел до этого.

— А мне нет! Не все равно! — снова повышает голос.

— Все! Хватит! — подлетаю к Раде, отодвигаю ее себе за спину. Да, он отец, но даже ему я не позволю повышать на нее голос. — Все ответы получены. Мы сейчас уедем, а поговорим, когда вы успокойтесь.

Беру Раду за руку и тяну за собой на выход. И она идёт.

Она идёт за мной!

— Стойте! Я не отпускал! — кричит нам вслед Коваленко. Он еще не понимает, что мы очень долго ждали этого момента, и нас уже ничего не остановит.

Коваленко выбегает в коридор, но дорогу ему перекрывает София.

— Успокойся. Пусть едут.

— Только я буду решать! — твердит он.

— Все! Между ними уже все произошло. Отпусти! Она любит его. Ты хочешь, чтобы она была несчастна?! — слышим уже из прихожей. Дальше они что-то говорят, но уже глухо, прикрывая дверь в кабинет.

Я уже говорил, что фанат своей тёщи?

В прихожей Рада быстро обувается и растерянно хватает своё пальто. Забираю его у нее, помогаю надеть, сам застёгиваю пуговицы и накидываю на ее голову капюшон. Молча беру за руку и вывожу из дома, крепко сжимая ее ладонь.

И так хорошо…

Нереально хорошо.

Так же молча сажаю ее в машину, сам прыгаю за руль и везу нас домой. Сегодня я смогу нормально уснуть, понимая, что она рядом.

У меня тысяча слов в голове, руки покалывает от непреодолимого желания к ней прикоснуться, но слова застревают где-то в горле, а руки сжимают руль. Рада смотрит в окно и задумчиво водит по нему пальчиком, выводя узоры.

Вспоминаю, что дома у меня пустой холодильник, а мою девочку нужно хорошо кормить. Торможу возле гипермаркета.

— Есть особые пожелания? — спрашиваю у нее, и вот она, наконец, поворачивается ко мне, и мы зависаем глаза в глаза.

— Лилии хочу.

— Какие лилии? — не понимаю я.

— Те, которые ты мне дарил после нашей первой ночи.

— Лилии, — выдыхаю я. Киваю, выхожу из машины.

В магазине сгребаю все: на ужин, на завтрак, соки и фрукты. Захожу в цветочный.

— Девушка, есть лилии?

— Да, — указывает на охапку белых цветов. — Можем составить букет из…

— Не нужно букетов. Я беру все, что есть, просто перевяжите лентой.