Книга Мой (не) случайный, страница 20 – Наталья Шагаева

Ну что в нем такого?!

Ну мужик и мужик, ну харизматичный, солидный, ухоженный. Ну и что? Таких вон полно здесь. Смотри не хочу. А я пялюсь на этого гада при живом женихе. Димка, в конце концов, из моего сословия, на одном уровне жизни, и восприятие мира у нас одно. Он роднее, ближе, он любит меня. А я тут мучаюсь сомнениями и угрызениями совести. Хочется самой себе врезать хорошенечко, чтобы пришла в чувства.

Пытаюсь отвлечься и смотреть только на Диму.

Он у меня замечательный. Не урод, в конце концов, натуральный блондин с голубыми глазами. Не очень высокий, и плечи не такие широкие, часы недорогие, зато добрый, надёжный, внимательный. И не наглый гад, в отличие от. Не будем показывать пальцами.

— Да, в «Солнечном» можно вложиться в долевое по программе «Жилье для молодой семьи», – говорит Дима. – Да, придется подождать, зато это дешевле, – планирует наше будущее.

— Ну не знаю... – скептически цокает Ванька. – Ипотека – это рабство. И потом, пока дом строится, нужно снимать жилье, плюс ежемесячные платежи – это же пахать нужно на износ. Лучше купить участок и потихоньку строиться.

— Стройка тоже не дешёвая, – отмахивается Дима. – Да и не нужно ничего снимать. Мы можем пожить у моих родителей.

Давлюсь шампанским. Так себе идея. Мама Димы, конечно, милейшая женщина, но она немножечко с прибабахом. В прошлом году я гостила у них пару дней, когда нашу квартиру затопило. И узнала много домашних правил. Например, таких: моясь в душе, нужно постоянно выключать воду, пока мылишься или моешь голову; спускать воду в унитазе после того, как пописаешь, не нужно – на это тратится много воды; свет после десяти вечера включать не нужно – выгоднее лечь спать; стирать только вручную, ибо машинка тоже непозволительно много тратит электричества и воды; сидеть на кресле, поджав под себя ноги, – так вообще некрасиво для девушки. И апогей всего – это полотенчико на холодильнике, которым нужно его открывать, иначе на дверце остаются следы от пальцев. Я немного охренела от правил и экономии, граничащей с идиотизмом, но, мило улыбалась, все выполняла. После чего решила, что никогда не буду жить с этой женщиной. А Дима уже все распланировал за меня.

— Аля, все в порядке? – Дима стучит мне ладонью по спине.

— Да, все хорошо, – откашливаюсь в салфетку. Ленка прыскает от смеха, закатывая глаза. Она наслышана о моей будущей свекрови.

— Ладно, мы отвлеклись, – произносит Дима. – Пойду узнаю по десерту, – неожиданно выдает он и уходит.

Ошарашено распахиваю глаза, провожая его взглядом. Какой, к черту, десерт? И зачем о нем нужно узнавать? Ленка загадочно ведёт бровями. Ванька ухмыляется.

О, нет!

Ну нет же…

К нам подходит официантка, убирает со стола, приводя его в порядок. А я перевожу взгляд на столик напротив.

Александр на месте и явно не собирается уходить. Ухмыляется мне, салютуя бокалом.

— Ты его знаешь? – шепотом спрашивает Лена.

— Нет!

— Я же говорила, что это платье тебе очень идет. Вот смотри, какие симпатичные дяденьки клюют.

Расцарапать бы этому дяденьке его симпатичное лицо. Бесит.

— Я в туалет! – произношу, начиная подниматься с места, в желании смыться.

— Стоять! – хватает меня за руку Ленка, сажая на место. – Потерпишь. Не паникуй.

Ладно. Сажусь на место.

— Эта композиция звучит для обворожительной и самой прекрасной девушки этого вечера за пятым столиком, – произносит гитарист, начиная наигрывать рок–балладу. Пятый столик наш.