Книга Его маленькое (не) счастье, страница 12 – Наталья Шагаева

Забегаю в больницу, здороваюсь с санитаркой и медсестрой на посту. Я уже со всеми познакомилась. Запах от пирога изумительный, желудок сводит.

Прохожу в палату и нахожу Платона, работающего за ноутбуком. В очках. Он надевает их только за работой. А зря, они ему очень идут, придавая солидности и серьезности. Он в инвалидном кресле за столом. Платон будет ходить. Но не так скоро. А в остальном выглядит хорошо. Собранный, чисто выбритый, широкие плечи подчеркивает белая футболка. Не видит меня, увлечённо что-то печатая. Или делает вид, что не видит.

Прохожу, ставлю пирог на стол рядом с ним. Демонстративно включаю чайник на подоконнике, подхожу к Платону сзади и целую в щеку.

— Привет. Я пирог принесла. Твой любимый. Еще горячий.

Замирает. Закрывает глаза, пока я висну на его шее. Так приятно, чувствовать его близость. От Платона уже не пахнет больницей, а чем-то свежим, холодным и мятным.

— Привет, — выдыхает, снимая очки. — Ты неугомонная. Почему не на учебе? — как строгий папочка спрашивает он.

— Я только из универа.

— Рано, — посматривает на часы.

— Выучил мое расписание? — смеюсь. Качает головой.

— Выпьем чаю с пирогом, и я уйду. Поберегу твою психику.

Смеется.

— Милана пекла? — спрашивает, закрывая ноутбук и освобождая стол. Сдался.

— Нет.

— А кто?

— А допустить мысль, что я сама? — открываю упаковку чая, опуская пакетики в кружки.

— Тогда я воздержусь, — ухмыляется гад. Он в курсе моих «выдающихся» кулинарных способностей.

— Да купила я его, — наигранно обиженно выдаю я и завариваю чай.

— Папа! — в палату вбегает Лерка и кидается к Платону, обнимая. — Алиса, — замечает меня и идет обниматься ко мне. Мы дружим, но видимся редко. Марьяна против нашего общения.

— Ну конечно, где ей ещё быть, — фыркает Марьяна, проходя в палату и стреляя в меня злыми глазами.

Я понимаю, что женщина всегда должна выглядеть хорошо, но вот приходить в больницу на шпильках и в кожаных штанах, обтягивающих зад, — как-то слишком. Игнорирую ее, поправляя Лере ободок.

— Привет, дорогой, — Марьяна оставляет сумку на кровати, подходит к Платону и целует его в щеку, а он приобнимает ее за талию. — Ну как ты? — так участливо спрашивает она, что меня начинает тошнить.

Марьяна вдруг резко выпрямляется, переводит на меня убийственный взгляд, всматривается, а потом нервно вынимает из сумки влажную салфетку и кидает ее Платону.

— Блеск сотри! — указывает на щеку, в то место, куда я его поцеловала. — А ты выйди из палаты, — тычет в меня своим острым маникюром. — Мне нужно поговорить с мужем, — приказывает мне, как собачке. Перевожу вопросительный взгляд на Платона. Надо было ей явиться и испортить нам обед.

— Алиса, возьми Леру и погуляйте в сквере при больнице, — спокойно просит меня Платон.

— Не отпущу я с ней свою дочь! — возмущается Марьяна.

— Идите, — с нажимом говорит мне Платон.

Я с язвительной улыбочкой беру за руку Леру и вывожу ее из палаты.

Платон

Я дома. В пентхаусе на десятом этаже. Нет смысла лежать в больнице. Хотя можно было переехать на восстановление и реабилитацию в санаторий. Там полный уход за пациентами, что меня в принципе удручает. Чувство беспомощности выводит из равновесия. Мирон звал к себе в особняк, там куча сочувствующих и жалостливых, что меня тоже не устраивает.