Книга Его маленькое (не) счастье, страница 22 – Наталья Шагаева

Пока кофе наливается, молчим, и мне комфортно в тишине с этой девочкой. От нее даже утром пахнет чем-то очень нежным и цветочным. Девочка встает, собираясь уйти.

— Останься, выпей со мной кофе, — прошу я. Оглядывается на меня, кусает губы, кивает и идет к окну. Облокачивается на подоконник, ложась на него грудью и смотрит в окно.

Ооо. Ее бедра… Давление подскакивает, и я понимаю, что у меня очень давно не было секса. Плохая была идея. Захлопываю глаза, пытаясь взять себя в руки. Это сложно. Ты что творишь, девочка? Сглатываю. Шумно ставлю ее чашку на стол, привлекая внимание. Садится назад на стул. Она ведь и не понимает еще, что нельзя в таком виде крутить перед взрослым мужчиной попой.

— Спасибо. А давай оладушков напечем. Их можно подавать с бананами и «Нутеллой». Вкусно. Лерке понравится.

— Ты уверена, что все получится? — усмехаюсь.

— Ну, Платон! — бьёт меня по плечу. — Я не совсем бездарность. Вчера так вышло…

Смеемся.

— Пеки свои оладьи, малыш, — последнее слово вырывается само собой, а девочка распахивает глаза и смотрит на меня, словно не верит. Черт. Вышло само собой. — Только переоденься, — добавляю я и выезжаю из кухни.

И ведь у нее получается, пахнет вкусно. Ничего не разбивается и не горит. Алиска стол накрыла. Чай, оладушки, сырная нарезка, в творог орешков добавила и мёдом полила. Салфетки, вилочки — все красиво. Прям настоящая хозяйка. Не было в нашем доме никогда такого. Чтобы так тепло, по-домашнему. Вот ради таких моментов мужики и спешат домой. Я никогда не спешил…

— Вкусно, — жуя, проговаривает Лерка. — Можно еще? — тянет тарелку. Алиса красиво укладывает ей оладушки с кусочками бананов и шоколадной пастой. Дочь довольная, уплетает завтрак, перепачкав рот в шоколаде. Хихикают, шепчутся, посматривая на меня. Забавные.

— Давайте погуляем, — предлагает Алиса. — Тут парк недалеко. Погода сегодня хорошая.

— Давайте, — загорается Лерка. — Там вату сладкую продают.

— Идите, погуляйте, — отпускаю их. Нечего им тут со мной сидеть в выходной.

— А ты? Нет, ты с нами, — заявляет Алиса. Отрицательно качаю головой. — Почему нет? — не понимает она.

— Я пока предпочитаю не выходить из дома, — поясняю. Меня напрягает людская жалость и косые взгляды. Всем не объяснишь, что я не инвалид и это не на всю жизнь. Чувствую себя ущербным. Непривычное ощущение, раздражает.

— Здесь большой лифт, пандусы удобные. Парк недалеко. Почему нет? Когда ты последний раз гулял?

— Да, папа едет с нами! — подключается Лерка.

— Нет, девочки, — отрицательно качаю головой. Алиска вдруг соскакивает с места, обходит меня и повисает у меня шее. Неожиданно.

— Ну пожалуйста, — мурлычет, как кошечка. Вдыхаю ее чистый запах. Пьянит. А близость вызывает далеко не дружеские чувства. Стоит повернуть голову, и можно поцеловать девочку в шею. И эта мысль становится навязчивой. — Ну пожалуйста, Платон, — тянет. Моё имя из ее уст звучит как-то по-особенному.

— Папа, — подключается Лерка и тоже кидается мне на шею. Теперь они с двух сторон мурлычут мне под ухо. Ну вот как им отказать?

— Ладно, хорошо, уговорили, — сдаюсь. — Идите собирайтесь.

— Ура! — Лерка целует меня в щеку и убегает из кухни. И тут в порыве Алиска тоже меня целует. Но не чмокает, как дочь, а прижимается теплыми губами к шее и замирает, словно сама только осознала, что сделала.