Книга Его заложница, страница 73 – Наталья Шагаева

Это не может быть реальностью.

Шаги. Он совсем рядом. Слишком близко. Впиваюсь ладонью в перила беседки, сжимая до боли. Меня кидает в холодный пот, по телу проходит волна дрожи. Точно так же, как тогда, когда он говорил мне эту фразу. И сейчас мне тоже страшно; наверное, даже страшнее, чем в момент похищения. Тогда я не знала, кто этот зверь. А теперь знаю. Я знаю, как безумно хорошо в его руках, я знаю, насколько черные и губительные его глаза, я знаю, как его голос вызывает мурашки по телу. Еще шаг – и он позади. Через тонкую ткань платья чувствую своей спиной его вздымающуюся грудь. Не трогает меня, просто дышит.

— Ничего, переживу, — отвечаю я и слышу в ответ ироничную усмешку. Глубоко вдыхаю. Пахнет мужчиной. Такой уникальный терпкий, густой древесный запах с нотками имбиря. Пьянит. И я дышу этим запахом, как ненормальная, пытаясь насытиться. Мне кажется, нет ничего лучше этого аромата. Так пахнет хищник. Неуравновешенный, неуправляемый зверь. С ним нет покоя, с ним страшно, но так сладко. Зачем он явился?!

— Не переживёшь… — выдыхает мне в волосы.

Я и правда не переживу. Я вообще не живу без него. Я существую, не замечая красок. Его рука отодвигает мои вопросы в сторону, касаясь шеи. Слегка, почти невесомо, но я вздрагиваю. Меня словно током прошибает от этого касания. Хочется развернуться, но знаю, что нельзя смотреть в его глаза. Иначе пропаду, утону в этом чёрном омуте. А ему все равно. Арон явился, чтобы окончательно меня сломать, разорвать в клочья. Наклоняется, ведет носом по моей шее.

— Как же сладко ты пахнешь, кошка. Как яд, — вкрадчиво тянет последнее слово. Моя сигарета давно истлела. Пальцы жжёт, но я ничего не чувствую, кроме Арона. Он выхватывает у меня окурок и вышвыривает в сторону. — Я разобью твои губы, если ты еще раз закуришь не из моих рук, — произносит так властно и даже грубо, а меня пробирает до дрожи. Его сильная ладонь зарывается мне в волосы, портя прическу. Массирует голову, окончательно сводя меня с ума, прижимает к перилам, нарушая дистанцию.

Всхлипываю, когда его рука сжимает волосы и дергает, вынуждая запрокинуть голову. Это грубо и больно, но мне плевать. Я хочу еще. Я хочу все, что он может мне дать.

— Скажи мне, кошка, — шепчет мне на ухо, а другой рукой скользит по шелку платья. Боже, какие же у него руки. Я готова принять из них все что угодно. И нежность, и грубость, и боль. Лишь бы касался. Я как дикая, голодная самка. Окончательно спятила… — Каково это – ложиться в постель к своему женишку после меня?! — зверь рычит и сжимает бедро. — М? Отвечай! Каково это – стирать мои прикосновения другими?! — злится, наверное, оставляя синяки на моем бедре, а сам нежно водит горячими губами по моей шее.

Что он там от меня требует? Что хочет знать? Ничего не соображаю…

Арон

Как я оказался на этом приеме?

Хороший вопрос.

Я пришел посмотреть на кошку.

Логики нет…

Я узнал о приеме и намеренно приехал. Понимаю, это мазохизм, но меня дико тянет к ней.

Для чего?

Черт его знает.

Чтобы убедиться, что с девочкой все в порядке. Лгу, конечно. Лгу себе. Кошка так глубоко во мне, что не выдерешь даже с мясом. Нам никогда не быть вместе, и на это есть множество причин. Но я здесь, в загородном комплексе, на берегу реки, потому что мой зверь требует очередной дозы наркотика под названием «Александра». Сопротивляться бесполезно. Зверь давно руководит мной.