Книга Его заложница, страница 96 – Наталья Шагаева

В кабинет громко стучат.

— Я занят! — рявкает отец.

— Это срочно, — дверь открывается, в нее заглядывает охранник, в которого я целилась. — Там приехал сам Арон Вертинский и требует встречи с вами.

Мне кажется, комната резко плывет, и я теряю сознание. Арон, псих мой, зачем ты так внаглую явился в дом, где тебя убьют?

— Ммм, даже так. Смелый парень, я его недооценивал. Готов умереть ради моей дочери. Я похороню его с почестями и глубоким уважением.

Соскакиваю с места, пытаясь бежать к этому сумасшедшему зверю. Ноги подкашиваются, в глазах темнеет, но я бегу.

— Стоять! — перехватывает меня отец, грубо дергая за руку. — Александру, заприте, — передает меня охраннику. — А этого ублюдка ведите ко мне.

Арон

— Мы должны отдать этот завод Павлову! — нервно выдаю я.

Мне стало известно, отчего кошку держат дома за семью замками. Охраной обложили, у президента и то меньше. Идти на штурм возможно, но тогда случится война, а укладывать своих парней в могилы ради личных чувств я не собираюсь. Не прощу себе любовь через трупы ни в чем не повинных ребят. Но и без нее я тоже не могу.

Вчера узнал, что Сашу хотят отправить в Лондон. Вытащить ее оттуда мне будет сложнее, время идет, моя ломка усиливается, и болевой синдром уже не купируется.

Мне нужна моя женщина.

— Чего ради?! Мы сначала его отжимаем, а потом отдаем. Ты в своем уме? — кидает мне Мирон, мирно попивая кофе в удобном кожаном кресле своего огромного кабинета на последнем этаже нашей компании. Его белоснежная рубашка идеально выглажена. И ему по хрену на мои ломки, у него все хорошо.

— Нет, бл*ть, я не в своём уме! — рычу, срываясь на брата, соскакиваю со стула и хватаю его за галстук, притягивая к себе. — Скажу больше, если не верну свою женщину, я вообще слечу с катушек и устрою апокалипсис. Мало никому не покажется. Лучше решить все по-хорошему, пока в моей голове есть бескровные выходы.

Глаза брата чернеют, но внешне он вполне спокоен. Всегда завидовал его выдержке.

— Успокойся! — хватается за мою руку, пытаясь оторвать от себя. Отпускаю, разжимая ладонь. Мирон встает с кресла и прохаживается по кабинету. — Я полагаю, ты проработал все варианты? — холодно спрашивает он.

— Да. Бескровный выход только такой. Павлов слишком любит деньги.

— Думаешь, продаст дочь? — брат удивленно выгибает бровь.

— Думаю, да, надо просто грамотно скормить. Но и план «б» держать за воротами.

— А девочка того стоит? — интересуется брат.

— Я бы на твоём месте не провоцировал меня. Держусь из последних сил… — проговариваю сквозь зубы. На задушевные беседы и расшаркивания у меня нет ни терпения, ни времени. Мой зверь стал совершенно неуправляем без кошки. Она его выдрессировала. Брат молчит, задумчиво взвешивая все «за» и «против». А у меня нет времени на его стратегии.

Встаю с места и подхожу к Мирону, останавливаясь возле окна.

— В нашей компании есть моя весомая доля. Так?

— Так, — кивает брат.

— Так вот, отдай мне ее этим гребаный заводом! — срываюсь на псих. Мирон отходит от окна и спокойно идет к своему столу. А меня бесит его спокойствие и рассудительность. Я задыхаюсь. Сжимаю кулаки, пытаясь не сорваться. Брат садится за стол, набирает чей-то номер и ждет ответа, смотря мне в глаза.

— Все документы мне по «Спецстали» и юристов. Немедленно! — сбрасывает звонок, и меня немного отпускает. Киваю в знак благодарности. — Дорогая женщина, — усмехается. — Ничего отдавать мне не нужно. Это наша компания и наши убытки. Но поздравлять Павлова с праздниками не буду, — ухмыляется гад.