Книга Фиктивная жена, страница 25 – Наталья Шагаева

— Согласны ли вы, Милана, взять в мужья Мирона, любить и уважать его до конца своих дней?

А она молчит.

Пауза затягивается.

Собравшиеся начинают шептаться, а я – злиться. Сильно сжимаю ее хрупкую ладонь, сдавливая до боли, подталкивая к ответу. Приди в себя, котенок, и отыграй эту роль до конца.

— Да… — сдавленно произносит девочка. — Согласна.

Выдыхаю. Ослабляю хватку. Но полностью расслабляться рано. Впереди у нас еще целый вечер.

— С сегодняшнего дня ваши руки украсят обручальные кольца – древний священный символ любви и преданности, глубоких и чистых чувств. Пусть они напоминают о том, что ваша любовь бесконечна, и навсегда останутся воспоминанием о сегодняшнем волнующем событии. Обменяйтесь кольцами.

На специальном постаменте на кружевной подушке лежат кольца. И если церемонию и банкет я полностью доверял организатору и помощнику, то кольца почему-то выбрал сам. Как-никак мне год носить этот «ошейник», и не хотелось, чтобы на пальце моей хоть и фиктивной жены была надета какая-нибудь вычурная безвкусица.

Беру изящное колечко, Мила тянет руку. Пальчики дрожат. Регистраторша обращает на это внимание и умилительно улыбается. Да, пусть будет так. Растроганная, сентиментальная невеста – лучше, чем на все готовая кукла. Обхватываю ее запястье, чтобы зафиксировать руку, и надеваю кольцо. Красиво. На ее маленьком пальчике смотрится великолепно.

Милана берет кольцо, и я буквально вижу в ее глазах протест. Ну, нет, так не пойдет. Ловлю ее взгляд и удерживаю, не позволяя отвернуться. Читай в моих глазах: назад дороги нет. Протягиваю ей руку, внимательно наблюдая, как ее подрагивающие пальчики надевают мне кольцо. Хоть нам обоим и понятно, что происходящая церемония – все всего лишь фикция, внутри что-то болезненно сжимается и ноет. Старею, что ли. Стал сентиментален. Никогда не трогали подобные вещи.

— Отныне вы муж и жена! Запомните это радостное, торжественное мгновение! Ничего не изменилось. Все так же, как и всегда: вы вдвоем, любящие друг друга; ваши родные и друзья рядом. Но сегодня вы открываете новую страницу – семейную страницу вашей жизни.

Боже. Кто писал эту идиотскую речь? Мне уже тошно от этих приторно-сладких речей. Хочется выпить.

— Можете поцеловать невесту! — так торжественно и даже восхищенно произносит регистраторша. А Милана сглатывает, широко распахивая глаза.

Ну, а как ты хотела?

Девочка замирает, обхватываю ее за талию, притягивая к себе. На нас смотрят десятки глаз. Плевать. Накидываю на нас ее вуаль, немного отгораживая нас. А Милана начинает часто дышать и всхлипывать.

— Тихо, — в сантиметре от ее губ. — Все хорошо. Ты умница. — Кажется, еще немного – и начнет рваться. Ее дрожащие губы так манят их попробовать. Хочу эти губы по-настоящему. Прикасаюсь к ним. Девочка всхлипывает, приоткрывая ротик. И все – крыша окончено съезжает. Ее теплое прерывистое дыхание лишает разума. И я целую ее по-настоящему.

А ведь обещал брату, что не буду…

Слово давал…

Мирон

Губы у нее сладкие. Вкусные. Оторваться невозможно. Всасываю их, ласкаю языком, не желая останавливаться. Хочется намного больше, чем этот невинный поцелуй. Остатки разума пытаются удержать руки на ее талии, а не пуститься исследовать хрупкое тело. Просыпается невыносимая жажда спалить нас дотла. Нет, девочка мне не отвечает, но и не сопротивляется, кажется, даже не дышит.