Книга Фиктивная жена, страница 7 – Наталья Шагаева

— Все хорошо! — Милана вдруг обретает голос и долю уверенности. Хотя все напускное, смотрит она на меня с опаской. А как же мы с тобой, маленькая, будем безумно влюбленных играть? Если ты на расстоянии меня боишься. — Я сделаю все, что нужно, — почти уверена, но взгляд все-таки отводит, не выдерживая моего.

— Я очень на это надеюсь. Давайте для начала просто поужинаем вместе, разрядим обстановку, привыкнем друг к другу, — предлагаю я. Вновь ловлю зеленые глаза. Красивая. Что-то есть в этих омутах. Что-то глубже, чем просто «милая девочка».

Милана

У братьев Вертинских огромный дом. Я, конечно, знала, что они не бедные люди, но не подозревала, что настолько. И вместо восхищения обстановкой, мне неуютно. Как-то неловко, страшно и стыдно.

Стыдно за себя и свой вид. Мне кажется, что среди этой роскоши и дороговизны я выделяюсь своей дешевизной. Моя одежда с распродажи… маникюра нет. Но больше всего напрягает взгляд будущего супруга. Глаза темные, внимательные, оценивающие, где-то даже недоверчивые.

Мирон и Платон немного похожи внешне, а вот аура у них отличается. Если с Платоном мне легко и просто, то его строгий брат никак не располагает. Он словно давит своей властью. Я его боюсь. Смотрю на человека и понимаю, что нужно обходить таких стороной, а лучше вообще никогда не встречаться.

Вроде привлекательный, харизматичный, мужественный. Брюнет с черными глазами, ухоженный и в то же время немного небрежный. Такие в кино играют главарей мафии. На нем черная идеальная рубашка, без единой складочки, но с распахнутым воротом и закатанными рукавами. И вроде бы улыбается мне, пытаясь разрядить обстановку, но делает это холодно и надменно. Платон, он проще и теплее.

Мы словно не дома, а в ресторане или на приеме. Сидим в большой светлой столовой, за большим столом на мягких стульях с высокими спинками. На столе композиция из живых цветов, белые тарелки, идеально начищенные приборы и сверкающие бокалы. Ловлю себя на мысли, что мне неуютно. Никогда не хотела так жить. Я более приземлённая. Мне бы маленький уютный домик, круглый стол и все по-домашнему просто.

Нас обслуживает молодая девушка, подавая салат с морепродуктами.

— Если хочешь, мы уйдем, и никакой свадьбы не будет, — шепчет мне Платон, слегка поглаживая по спине, пытаясь успокоить.

— Нет, все хорошо. Мне просто нужно привыкнуть, — тихо отвечаю ему. Мне это нужно.

— У вас прекрасный сад, — произношу я, указывая глазами на панорамное окно, которое открывает вид на ухоженные клумбы с цветами, фруктовые деревья и беседку. Это место мне нравится. — Представляю, как хорошо там летними вечерами, — пытаюсь быть раскованной.

— Это любимое место нашей мамы, — отвечает Платон.

— Очень хотела бы с ней познакомиться, — стараюсь быть вежливой, преодолеть страх и скованность. Мне, в конце концов, замуж выходить и жить в этом доме. За столом воцаряется тишина. Кусаю губы, утыкаясь в тарелку с салатом. Похоже, я сказала что-то не то. Платон говорил, что его мама болеет.

— Познакомишься, — холодно отвечает Мирон, и я просто киваю.

Боже, как же сложно.

Обстановка давящая. Или мне только так кажется.

— Что за траур? Вроде с невестой знакомимся, — в столовую возвращается средний брат Арон со своей девушкой. Они садятся напротив нас с Платом, и я начинаю чувствовать себя еще более скованно. Не понимаю, что со мной. Дышу. Отпиваю воды.