Книга Пошел вон, Чернов!, страница 28 – Наталья Шагаева

Подлетаю к ним как раз вовремя. В тот момент, когда быдло в кожанке с толстой цепью на шее обещает агрессивно прямым текстом вы*бать Славу.

— Это я тебя сейчас вы*бу! — понижаю тон до холодного рычания.

— А ты кто, бля, такой бессмертный? — идёт на меня мудила с бычьим выражением лица.

Хватаю застывшую Кошку и вкладываю ей в ладонь ключи от тачки.

— В машину! — отсылаю ее.

— Рус, да не надо, — оттягивает меня за плечо Слава. — Дяденьки уже всё поняли.

Ни хрена они не поняли. По взгляду вижу и агрессивной подаче. А даже если и так. Я-то не понял, раскаялись они или нет.

— Я сказал, быстро в машину! — рычу на неё.

Уходит. Иду на мужиков. Их двое здоровых, борзых, быковатых. Я один. Но мне сейчас плевать. Во мне столько адреналина, что хватит на толпу. Меня перекрывает, оттого что кто-то посмел тронуть мою женщину. Я не из тех, кто будет это глотать.

— Я-то бессмертный, а вы нет, — ухмыляюсь. — Вы нахрена девочку трогаете?

Воздух между нами накаляется так, что, кажется, в любой момент рванет, и я сжимаю кулаки.

— Так мы ж не знали, что она твоя. Дерзкая у тебя девчонка. Языкастая. Ты почему ее не научил культурно общаться?

— А я научил ее говорить с быдлом на их языке! — намеренно сплевываю им под ноги.

— Ты кого быдлом назвал, шакал?! — летит в меня его кулак.

И всё, понеслась.

Пропускаю первый удар. Пытаюсь увернуться, но его кулак мажет мне по губе, которая тут же лопается. На адреналине ни черта не чувствую, только неуемную жажду закопать всех, кто посмел тронуть мою женщину. Бью с разворота в челюсть. Мужик теряется, ловя маяки. И, пока он отшатывается, на меня сзади наваливает другой, резко скидываю его с себя, ставлю подсечку и валю его на пол, наступая на горло. Пока второй хрипит, первый уже приходит в себя и снова летит на меня.

Да угомонитесь вы или нет?

Бью ему головой в переносицу. Снова теряется, прислонясь к стене. Нос разбит, кровь хлещет.

Вроде угомонились. Не дёргаются.

Разворачиваюсь к машине. Дождь продолжает лить. Я насквозь мокрый. Ярослава стоит у машины и смотрит на меня во все глаза. Тоже мокрая.

— Сказал же, мать твою, сесть в машину! — рявкаю на нее.

Я не со зла. Меня просто еще не отпустило. Адреналин долбит в голову. Потряхивает. Облизываю губы и только сейчас понимаю, что хлещет кровь, заливая мой подбородок.

С психом открываю ей дверь тачки. Садится. Захлопываю дверью.

Оборачиваюсь к мудакам. Поднялись уже, смотрят на меня исподлобья, куда-то звонят.

Ну давайте, дернитесь. Мне как раз не хватает еще, чтобы выплеснуть весь адреналин, от которого меня ломает.

Не дёргаются. А жаль.

Сажусь за руль, выхватываю из рук Славы влажную салфетку, утирая кровь с подбородка. Завожу двигатель, срываюсь с места.

— Рассказывай, что произошло.

— Ты такой… — закатывает глаза. — Сначала морды разбил, а потом разбираешься, кто прав. А вдруг я сама виновата?

— А мне плевать, кто виноват. Они тебя тронули, — рычу.

— Я спокойно стояла, ждала тебя. Они подошли. Типа: «Девушка, можно к вам? Откуда такая красивая? Поехали с нами, у тебя зачетная задница, вот бы эту задницу да нам в руки». Ну и я ответила…

— Что ответила? — пытаюсь одной рукой вытащить из пачки сигарету. Руки потряхивает, сигареты сыпятся. Психую.

— Я ответила, что за мою задницу их задницы натянут.