Книга Пошел вон, Чернов!, страница 56 – Наталья Шагаева

— Руслан, — киваю, не пожимая ее руки.

Наталья теряется, хлопая ресницами, но не отходит от меня.

Поднимаю глаза на Славу. Рука Когана накрывает ее талию. Они стоят спиной, и мне четко видно, как его пальцы двигаются вверх по ее позвоночнику. Челюсть сжимается, почти крошу зубы. Мне не видна реакция Кошки. Но она не сопротивляется, и этого уже достаточно, чтобы мне снова начало рвать крышу.

Если это месть, Кошка моя, то она удалась.

— Ты здесь один, без спутницы? — спрашивает Наталья, начиная меня раздражать.

— Пока да, — отвечаю, продолжая смотреть на Славу.

— И я одна. Должна была быть с супругом… Но мы вчера разошлись, — вздыхает.

Что же ты такая откровенная, Наташа?

Нахрен мне твоя драма, мне своей достаточно.

— Поздравляю, — холодно отвечаю я.

— Кого? Меня или его? — усмехается блондинка.

— Смотря по какой причине разошлись.

— Это личное.

Ну да, а до этого она мне неличное вещала.

— Вот скажи мне, Руслан, — не унимается Наталья, подхватывая еще бокал шампанского. А я так и кручу в руках почти не тронутый бокал. Нет, нажраться и разнести здесь всё, конечно, хочется. Но мне нужна трезвая голова. Я и так неадекватен. — Почему все мужчины – потребители?

Хороший вопрос. Особенно к тому, кто был убежденным потребителем.

— Может, потому что женщины стали слишком доступны? — выгибаю бровь.

— Я похожа на слишком доступную? — улыбается, самовольно чокаясь о мой бокал.

— Похожа.

— А ты хам, Руслан! — и нет, она не оскорбилась. Дама слегка датая.

— А я хам, да, и редкостная сволочь.

— Аха-хах! — громко усмехается Наташа. — Что-то в этом есть.

Ее смех вынуждает обернуться впереди стоящих людей. Среди них и Слава. Встречаемся взглядами. В ее глазах читается плохо скрываемое удивление, а в моих… Да там много чего.

— Ой! — Наташа снова спотыкается на каблуках и хватается за меня с усмешкой. Взгляд Кошки скользит по моей навязчивой спутнице.

Сука!

Натаха, ты всё портишь.

Я и так в косяках по уши.

Слава пренебрежительно усмехается, отворачиваясь. И уже сама демонстративно берет Когана под руку. Не прокатит этот спектакль. Я все равно тебя заберу. И придушу заразу такую.

— Еще раз прости. Шампанское такое пьяное. А каблуки такие неустойчивые.

Коган на секунды тоже оборачивается, скользит взглядом по залу, но на мне не останавливается. Потом берет руку Славы и целует ее пальцы.

А мне кажется, я прокусываю внутреннюю сторону щеки, во рту привкус крови.

— Слушай, Наташа, ты как относишься к авантюрам?

— Ууу, интересно, — загораются ее глаза. — Мне тоже здесь скучно. Сбежим?

— А как же, обязательно сбежим, — поддерживаю её флирт. — Но сначала можешь как бы случайно облить шампанским вон ту девушку в красном? Хорошенько так облить, — указываю ей глазами на Славу и выливаю в бокал Натальи свое шампанское, наполняя его до краёв.

— А зачем? Кто это?

— Да так, одна зараза, которая подрезала меня на парковке, — несу чушь. Но датая Натаха верит, усмехаясь.

— А ты мстительный, да?

— Ага, — подмигиваю ей.

— А как я это сделаю?

— Так же, как провернула это со мной.

— Так я же не намеренно.

— Ой, Натали… — качаю головой.

— А что мне за это будет? — продолжает заигрывать, строя мне пьяные глазки.

— Исполню три твоих желания.

— Как золотая рыбка?

— Лучше. Тебе понравится, детка, — прикасаюсь пальцем к кромке ее бокала, окунаю в шампанское и провожу этим пальцем по её голому плечу. Нет, на Натаху у меня не встает. У меня вообще теперь ни на кого не встает, кроме Кошки. Ибо я помню, чем это чревато. На всю жизнь отшептала меня Слава от других баб.